– Так, погоди, – остановил Шмелев, глотнув из кружки. – Кто на ком стоял?

– Это по Долженкову, его жена и его мать.

– Борются за право называться его убийцей? Чудны дела твои… – покачал головой Шмелев. – И как, по-твоему, кто из них?"

"– Я была уверена, что Арина. Но потом поговорила с ее свекровью и уже не знаю… Она рассказывает больше мелочей, но Арина все-таки моложе и физически чуть посильнее. Убитый был мужчиной крупным, хоть и не огромным, женщина маленького роста с таким вряд ли справится.

– Не скажи, дорогуша. Бывали в моей практике случаи, когда маленькая женщина вытворяла такое, что и сильному мужику не всегда по силам. Ярость – дело страшное, она добавляет мощи. Как злая энергия.

– Возможно. Но мать? Мать сталкивает на камни единственного сына из-за невестки?

– Насколько я в курсе, там сынок еще тот фрукт был?

– Как, собственно, и его отец. Он тоже бил жену, и, мне кажется, эта история как раз и могла Галину Васильевну к этому подтолкнуть.

– А жена что?

– Тут тоже странно. Она его любила – действительно, любила, надеялась, что он прекратит. Но ведь чаша терпения не бездонная, и Арина могла тоже устать терпеть?

– Женщины терпят долго, иногда всю жизнь.

– И мы иногда видим результаты лопнувшего терпения, – заметила Лена, вставая с дивана и подходя к подоконнику, на котором Шмелев развел целую коллекцию миниатюрных кактусов. На одном из них она заметила мелкие белые цветы и с удивлением их рассматривала. – Неужели зацвел?

– Сам удивляюсь. Красиво, правда? Вроде ничего особенного – колючка с цветком, а красота какая…

Шмелев умолк, изредка прихлебывая чай.

– Николай Иванович, так что мне делать? – тихо спросила Лена, и он, подняв на нее глаза, так же тихо ответил:

– Представления не имею, Леночка. Против кого больше улик – тот и в дамках.

– Я просто не представляю, как они на суде будут вырывать друг у друга право сесть в тюрьму. Каждая настаивает на своей виновности, и я не смогла ни одну из них убедить этого не делать. У меня нет аргументов. Если только…

– Экспертизу? Заказывай, – кивнул Шмелев. – Я с прокурором договорюсь. Только… Знаешь, Лена, иногда нужно встать на чью-то сторону, принять чью-то точку зрения, даже если тебе лично это почему-то не нравится. Попробуй понять, почему эти женщины так отчаянно топят каждая себя, выгораживая другую, может быть, в этом и кроется разгадка.

– Я понимаю, Николай Иванович. Мне кажется, Арина настаивает только потому, что она моложе, и ей будет легче отбыть срок.

– То есть ты все-таки думаешь, что убила мать?

– Я в этом практически уверена. И есть еще одна мелочь… я разговаривала с соседкой Красиных, которая знала их очень давно и была в курсе того, что творится в их семье. В том смысле, что она знала о том, что Красин избивает жену.