Арина квартиру заперла и уехала.

Лена поднялась из-за стола и взяла ежедневник:

– Не буду больше злоупотреблять вашим гостеприимством, Маша. Спасибо за ответы.

– Да не за что. Вы у мамы спросите, она больше расскажет."

"Выйдя на улицу, Лена с радостью обнаружила, что дождь прекратился. Она взглянула на часы, прикидывая, успеет ли сегодня навестить родителей Маши. Или оставить это на завтра? Но любопытство подстегивало, и она решила ехать. До новостроек было довольно далеко, но она рассчитывала проскочить по объездной дороге. Там пришлось плестись в потоке грузовых машин, но по сравнению с ездой по городским трассам время сократилось, и к дому Саликовых Лена приехала около семи вечера.

Дверь ей открыла пожилая женщина в пестром домашнем платье и приветливо улыбнулась:

– Мне дочь позвонила, сказала, что следователь приедет.

Лена показала удостоверение:

– Мне нужно задать вам несколько вопросов о ваших бывших соседях Красиных.

– Да, конечно, проходите. Только что о них говорить? Галочка в больнице, я собиралась завтра…

– К ней пока не пускают посетителей.

Вслед за хозяйкой Лена прошла в просторную гостиную, обставленную довольно простой мебелью, села в кресло и вынула ежедневник.

– Вы довольно близко общались с Галиной Васильевной, – начала она, но хозяйка перебила:

– По-соседски. Не скажу, что мы дружили задушевно, просто общались.

– А мужа ее вы знали?

– Конечно. Мы с ним работали. Он нехороший человек был, честно скажу, хоть и грех так о покойниках. На работе такой положительный, а вот дома… – Она покачала головой.

– Что вы имеете в виду?

– Как что… бил он Галю, сильно бил. Стены-то тонкие, все слышно.

– Он выпивал?

– Да если бы! В том и дело, что трезвый бил, как садист какой…

– А она в милицию не обращалась?

– Да господь с вами! При его-то должности? Как она могла… Нет, терпела, молчала, чтобы его с работы да из партии не погнали.

Знаете, как раньше писали – «за морально-бытовое разложение». Нет, не обращалась она никуда. Я однажды хотела вызвать, да муж запретил – сказал, что дело семейное, они разберутся потом, помирятся, а я крайней останусь.

– А Сергей мог это видеть?

– Маленький видел, а постарше стал – как отец не в настроении, так он куртку-шапку хвать – и из дома.

А что он мог, мальчишка? – вздохнула Саликова.

– Вы сказали, что он не пил, как же вышло, что умер от отравления алкоголем?

– Так по праздникам все выпивают, ну, и Иван Михайлович тоже… а в тот день у них годовщина свадьбы была, вот он и… гости ушли, он спать лег и не проснулся. Галя к нам прибежала, позвала, мы с мужем вызывали «Скорую» и милицию, она так тряслась, что даже говорить не могла.

– А вскрытие было, не знаете?

– Так чего там вскрывать? Отравление алкоголем, – пожала плечами Саликова.