И постарайся ускориться, сама понимаешь – сроки.

– Попробую.

Петра она встретила в коридоре, поманила пальцем, и тот с виноватым видом подошел:

– С выходом вас, Елена Денисовна.

– Ты вообще умеешь язык за зубами держать? Не понимаешь, что только благодаря хорошему отношению ко мне прокурор тебя вообще не отстранил?

– Виноват… но он меня буквально в угол загнал, сказал, что чувствует знакомый почерк…

– В общем, неси дела и готовься рассказать мне то, что еще не успел, умник.

Петр стер воображаемый пот со лба и выдохнул с облегчением:

– Уф… хоть немного меня разгрузите, я вообще зашился, ничего не успеваю.

– Вот и поторапливайся.

Пока Крашенинников бегал к себе в кабинет, Крошина осмотрела новое рабочее место. Кабинет оказался совсем крошечным, но это ее не расстроило – зато окно выходило на набережную, а не на дорогу, по которой постоянно двигался поток машин. Расположившись за столом, она вынула ежедневник, очки и выложила на край стола телефон.

– Как будто и не уходила, – пробормотала Лена, еще раз оглядывая свои владения.

Ее вдруг переполнило ощущение того, что она на своем месте, там, где и должна быть, там, где нужна и принесет пользу.

От этого настроение взмыло вверх, а желание быстрее приступить к работе только усилилось. Вошел Петр.

– Что это с вами? – Он с удивлением посмотрел на нее.

– Ничего. Поняла, как важно найти себя. Правда, для этого пришлось наделать ошибок. Но это лирика. Давай по существу. Начнем с Яровой.

Крашенинников полез в блокнот:

– Ирина до сих пор в реанимации, в себя не приходила. В центре экстрасенсорики мы были, но Бегунова-Виноградова не застали, он куда-то уехал.

– Плохо. Как бы не скрылся.

С Белькевичем разговаривали?

– Да. Он подтвердил, что Яровая к ним приходила, но сказал, что только один раз, а на повторный прием не явилась.

– Ну, еще бы. Как раз на втором приеме, думаю, ее и обработали. Вопрос в том, как именно. Нужен Бегунов. Или Виноградов.

– Ищут. Мать Ирины, кстати, тоже в розыск объявили, но…

– Если жива, то найти можно – она ведь в коляске. Если, конечно, все так, как мы думали, и ее используют для попрошайничества. Хорошо, будем ждать, пока в себя придет Ирина. Либо пока найдется Бегунов-Виноградов.

– По Долженкову.

Левченко отчитался: Арина Долженкова обращалась трижды в разные травмпункты на окраинах. Перелом двух ребер слева четыре года назад, перелом ключицы год назад и перелом носа в январе этого года.

– Однако… Как же она скрыла это от всех? Ведь мать больную она навещает?

– Левченко подруг опросил. Первый раз по срокам выходит – соврала, что в санаторий уехала, второй – как раз в Карелии отдыхали, что, кстати, правда, но, возможно, Долженков специально ее увез, а когда нос ломала – вроде как пластику сделала.