Все еще занято.

— Вот чертова... баба... — сказал я.

Быстро набрал прямой номер к Зверю. Он поднял трубку, но молчал.

— А теперь... — сказал я, — al tiro, viejo! Немедленно! Надеюсь, с кодом в подъезде справишься?

Я бросил трубку и кинулся к лифтам. Бежал и ругался от страха, пересек улицу, чуть не попав под машину, вскочил в «пежо» и рванул.

— Дело дрянь, — сообщил я сам себе. — Норр Мэларстранд забит машинами, то же на мосту Санкт Эриксбрун, а на Кунгсбрун идет строительство...

Но я все же прорвался — чуть не расшвыривая других, объехал Роландспаркен, проскочил под кирпич к Норр Мэларстранд, проехал против движения целый квартал на Санкт Эрикстагатан и еще бог знает что навытворял, огибая Главное полицейское управление.

По Барнхуследен я уже газовал вовсю и, ругаясь, влетел на Турсгатан.

Зверь увидел меня издали. Он вскочил на ходу в машину и показал, как лучше проехать через Васастан.

— Que pasa?[53]— прокричал он, когда я зацепил край тротуара на повороте, так что машина проехалась на двух колесах.

— Кристина, — проорал я. — Она дома одна, и телефон все время занят.

Зверь удивленно поморщился и пожал плечами.

Но когда я нашел место и приткнул машину на Родмансгатан, мы оба побежали."

"Она жила в одном из домов, построенных в самом начале века, но еще не реставрированном так, чтобы он перешел в категорию «люкс». Дверь подъезда была из грубого дерева, укрепленная решеткой и металлическими листами. Зверь принялся было за код, но я увидел, что замок много раз ломали, разбежался и лягнул дверь. Она открылась, мы протиснулись внутрь и помчались по лестнице.

Дому было еще далеко до сноса, но лучшие его времена явно миновали. Двери еще не были сломаны, на площадках еще не валялись капсулы от наркотиков и презервативы, еще любители орудовать банками с аэрозольной краской не успели размалевать тут стены.

Но разбитые окна уже были прикрыты листами мазонита, а двери густо покрыты визитными карточками и плакатиками, написанными от руки, — верный знак того, что все квартиры сдаются, причем уже через четвертые, пятые, а то и шестые руки.

Я еле переводил дух, когда мы наконец увидели ее дверь на третьем этаже. На двери были имена и трех других девиц.

Зверь расхохотался, задыхаясь:

— Два пара девиц тут живет.

А ты паникуешь, что телефон занят.

Я улыбнулся и помотал головой, нажимая на кнопку звонка. Мы ждали, отдуваясь и похохатывая. Никто не открывал. Я позвонил еще раз. Вдруг за дверью послышались какие-то звуки. Мы замерли, вслушиваясь.

Кто-то глухо кричал в квартире, колотил ногами в стену или пол.

Зверь еще раз позвонил, я стал бить в дверь ногами. Мы звонили и колотили, но даже соседи не реагировали на это. Зверь показал куда-то вверх.

Над дверью было окошко, старинная форточка для проветривания, забитая мазонитом.