— Я постарался подключить кого-нибудь из репортеров, которые могут заинтересоваться, — сказал я.

Тарн быстро взглянул на меня, потом осклабился и сделал мне длинный нос.

— Расскажи про преступление, — быстро сказал я, — которое планируется.

Она ответила не сразу:

— Это целая серия преступлений. Ты же понимаешь, я не стала бы звонить, если б речь шла о мелких деньгах. Но на карту поставлены большие деньги, да и жизни, человеческие жизни... люди умирать будут...

Тарн возился с магнитофоном. И одновременно пожимал плечами. Дескать, болтовня, и все.

— Я умру, — произнес энергичный молодой голос. — Я должна умереть. Только это может решить все проблемы.

Тарн покрутил пальцем у головы, классический жест. Она чокнутая, целиком и полностью. Одна из наших полуночных чокнутых.

— Ты боишься умереть? — спросила она. Тарн сделал мне знак, указал на меня пальцем: тебя спрашивает, с тобой разговаривает.

— Не знаю, — ответил я. — Умирать мне как-то еще не приходилось.

Она разозлилась:

— Я не для того звоню, чтобы выслушивать дешевые остроты.

Тарн ухмыльнулся. Его магнитофон крутился. А я вдруг взбеленился:

— Милая девушка «Я-должна-покончить-с-собой»! Не думай, черт подери, что я шучу. Видывал я, как люди умирают. Я видел больше смертей, чем хотелось бы помнить. И некоторых умерших никогда не забуду. Сам бывал рядом со смертью так близко, что знаю: оставшаяся мне жизнь — это подарок. Так что — не хочешь слышать дешевых острот, не говори дешевых фраз.

Тарн иронически улыбнулся. Это меня тоже разозлило.

— Я не боюсь умереть, — сказал я. — И не так уж много людей на свете этого боятся. Ведь единственное, в чем мы, люди, можем быть уверены — так это в том, что умрем, все до одного. И единственное, что интересно, так это как мы будем умирать.

Теперь и Юлле заинтересовался. Он тоже включился в сеть.

Ну и хорошо, быстрее дело пойдет.

— Ты долдонишь про самоубийство, как будто это самый плохой способ умереть. Да, ей-богу, лишить себя жизни — это самое простое. А вот сгнивать от рака или истлевать от СПИДа и при этом по-прежнему вести себя цивилизованно, тактично, человечно — такое требует мужества. Покончить с собой — да это просто трусость. Кстати, как ты это думала проделать, ведь ты же в каталке сидишь?

В трубке было совсем тихо. Неужели так легко сдается?

— Могу предложить, — сказал я. — Прицепи фейерверочные ракеты к своей колымаге и рвани с эстакады у Катарина-лифта!

Мне показалось, что она хихикнула.

— Какого черта! — сказал я. — Если купишь достаточно мощные ракеты, так сможешь еще сделать мертвую петлю, прежде чем грохнуться!

Тарн засмеялся, но Юлле посмотрел на меня неодобрительно.

— И подумай, — сказал я, — подумай, каких чрезвычайно интересных людей ты сможешь встретить... после этого...