Я опять ополоснул лицо водой из ведра и услышал, как Тарн сказал:

— Ты не знаешь, Юлле был знаком с той девкой, которая звонила и собиралась покончить с собой?

Смахивая влагу, я ответил:

— Нет. Нет, я уверен — он ее не знал.

Теперь Тарн был спокоен и внимателен, как обычно.

— Ты собираешься ее разыскать?

На какое-то мгновение в голове у меня все замерло. Потом наконец я нашел, что сказать:

— То есть как?

Тарн откинулся назад и похлопал себя по голым ляжкам. Он, видно, искал сигареты.

— Начинать лучше всего с этого.

Порой надо помолчать — как можно дольше. Я так и сделал, пока Тарн не сдался:

— А может, пусть этим все-таки занимается полиция? У них больше ресурсов, чем ты себе можешь представить.

Мы уставились друг на друга, и под конец я не выдержал. Тарн тоже был знаком с тактикой молчанки.

— Ты это о какой полиции? — Получилось резче, чем мне бы хотелось.

Он опять шлепнул ладонями по мокрым ляжкам и улыбнулся.

— Может, ты имеешь в виду суперлегавых, которые ловят убийцу Пальме? — хмыкнул я. — У которых за главного один из официальных трепачей Швеции и которого выставляют этаким нашим Шерлоком Холмсом.

— О чем ты, черт подери? — разозлился Тарн.

— О полицейском начальнике, который во вранье собаку съел, — сказал я так же зло. — Он был председателем у легкоатлетов, когда некая спринтерша попалась на допинге. Он тогда выступал по телевидению и все начисто отрицал, — врал всему шведскому народу прямо в лицо.

— А, ну да, дело с этой Линдой, — сказал Тарн. — Но популярности ему не занимать.

— Нам честные нужны полицейские? Или пусть будут популярные трепачи?

На лице у него появилась гримаса раздражения. Но я не унимался:

— Нужны ли нам люди, которые доискиваются до правды и выкладывают ее нам? Или будем брать в полицию таких, которые готовы кормить нас любым враньем, лишь бы нам оно нравилось?

Он по-прежнему не отвечал.

— Ведь дело в деньгах, ты же понимаешь! — Я начал злиться. — Мы можем себе позволить покупать людей, которые снабжают нас приятной ложью.

Тарн молчал, а я завелся:

— Ты помнишь, как в одном обувном магазине был большой шухер? Полиция очистила помещение, перекрыла улицу, сам Наполеон Холмс прикатил на машине с турбинным двигателем, на другой машине явилась целая куча горилл, а мы, фотографы, держали наготове телевики — и все из-за чего? Сыщику просто-напросто понадобилось купить пару новых ботинок!

Он не отвечал.

— Ты помнишь? — не унимался я. — В газету это так и не попало. Писать о таком — значит отступать от «строго последовательной линии».

Тарн отмахнулся от меня как от назойливой мухи.