Неужели ты, Судья, не можешь догадаться? – Марк с улыбкой развел руками, и тогда Хийар произнес: – Стремление к справедливости – вот что завещано вам! Даскины обладали этим качеством, но сделать мир справедливее и лучше не смогли. Придется вам выполнить эту работу.

Радуга погасла. Может быть, ее появление стало подсказкой, что к словам рини надо прислушаться. Может быть, подумал Марк, он неверно понимает смысл происходящего, всей этой экспедиции, затеянной для сокрушения дроми. Эта цель ясна, но не маячат ли за ней другие, более важные причины, более серьезные намерения?.

. Он многое знал о лоона эо, не только из файлов Секретной Службы, но по рассказам отца – а Сергей Вальдес был единственным человеком, побывавшим в астроиде. Как-то он промолвил, что лоона эо точно глубокий колодец, вода в нем вроде бы прозрачная, но дна не видно. И еще говорил, что они большие мастера использовать случай, и чем невероятнее случайность, тем искуснее будет ход к непонятной людям цели."

"Случай в самом деле удивительный, размышлял Марк, случай, породнивший человека и лоона эо. Вот он, Марк Вальдес с планеты Тхар, а вот его братец из астроида, хоть и похожий на человека, но существо совсем другой природы.

Подходящая ситуация, чтобы свести их вместе, добавив для надежности серва-мудреца! Зачем? А затем, чтобы рини Хийар кое-что ему поведал, а мудрый серв – серв ли?.. – дополнил. И через Марка Вальдеса люди узнают что-то о даскинах, что-то о лоона эо – то, что пора им узнать; и Марку Вальдесу они поверят, ибо он – Судья Справедливости, коих в Федерации всего двенадцать. Персоны видные! И ремесло их в том и состоит, чтобы отличить правду от вымысла…

Марк бросил взгляд на Хийара, но рини казался воплощенной невинностью.

Впрочем, в понятиях лоона эо он был совсем еще юн и мог не догадываться о своей невольной миссии. Так, наверное, и было – в его ментальных импульсах Марк не улавливал лукавства. Зато, как и прежде, мерцали в них искры смущения и скользили тени незаданных вопросов.

– Спрашивай, – промолвил Марк. – Я ведь чувствую, что ты желаешь поговорить о чем-то, но не решаешься.

– У людей все так сложно… речь – такой несовершенный инструмент, такой неуклюжий… – Хийар приложил к щекам узкие ладошки.

 – Есть вопрос, но как его задашь? Вторжение в тайное может обидеть.

– Это я как-нибудь перенесу, – заметил Марк и повторил: – Спрашивай.

– Мы не раз обсуждали войну с дроми, и мне показалось, что ты относишься к ней не так, как другие люди – хотя бы те, что на ваших кораблях. Кто-то просто ненавидит врагов, кто-то им мстит, кто-то связывает свое служение с долгом – гражданским долгом, как говорят у вас. Но ты… твое отношение очень личное. Почему?

– Оно такое же, как у миллионов отцов и матерей.