Бытовала, однако, гипотеза, что для лоона эо это прошлое вовсе не седая старина, а срок жизни трех-четырех поколений, и что у таких долговечных существ восприятие времени иное, чем у землян, кни’лина или хапторов. Происходившее четыре тысячи лет назад было для лоона эо почти современностью, и сервам, их помощникам и слугам, полагалось бы знать о тех событиях. Отсюда следовал вывод, что информация о расе «икс» закрыта для землян по неведомой причине. Возможно, этот таинственный народ сам не желал контактировать с Федерацией.

– Те, что были до хапторов, похожи на людей? – осторожно поинтересовался Марк.

– На гуманоидов? – переспросил Хийар с улыбкой. – Да, определенное сходство есть – не считая того, что они покрыты шерстью и могут использовать в качестве рук все свои конечности.

Марк удивленно хмыкнул.

– Обезьяны?

– Нет. Не гоминиды, не обезьяны, а другая ветвь приматов. У вас на Земле таких не было. – Помолчав, рини добавил: – Наши старшие говорят, что они были плохими Защитниками, но хорошими учениками.

– Почему?

– Врожденный инстинкт миролюбия. Никогда не нападали и никого не убивали.

– И вас устраивала такая защита?

– Вполне. Существуют пассивные средства обороны. К тому же в те времена в нашем рукаве Галактики было спокойнее."

"Спокойнее, молча согласился Марк. Дроми и кни’лина еще не вышли в космос, хапторы запускали первые ракеты на жидком топливе, а люди… чем занимались люди?.. строили зиккураты да пирамиды и молились Шамашу либо Осирису.

Он вслушался в шепот листвы и произнес:

– Было бы интересно разыскать этих шерстистых и четвероруких. Похоже, нам есть о чем поговорить.

Но Хийар намека не понял или сделал вид, что не понимает.

– Когда-нибудь это случится, рини. Или вы их найдете, или они вас.

От него шли ментальные импульсы, неясные Марку, будто брат хотел о чем-то спросить, но не решался. То была не мысль, а эмоция, с которой он не мог разобраться, – все же рини по своей биологической природе не был человеком. Впрочем, у людей тоже бывают сложные чувства, особенно у женщин, подумал Марк. Когда Майя рисует, ее душа – клубок противоречий: горе и счастье, восторг и ужас, неуверенность и сила… Случалось и ему испытывать такое – когда приговор Судьи был справедлив, но конфликтующие стороны его не принимали.

– Ты спрашивал меня о Древних, – вдруг произнес Хийар. – Наверняка я знаю меньше Первого, но это знание – иное, не факты, не ученые гипотезы, даже не слухи, что рождаются в праздных умах. У нас есть много легенд о даскинах. Легенды – не истина и не ложь, а отзвук реальности, то, что всплывает из глубины веков, когда великое время прошло, но еще не забылось. Мне рассказывала их Бриани, тальде Занту. Хочешь послушать?

– Да, – сказал Марк, – да, конечно.