Тогда я коротко обернулся и успел еще раз рассмотреть номер такси: да, я запомнил его точно. И, на всякий случай, чисто чтобы проверить себя, вызвал в памяти табличку, висевшую в такси на пыльной торпеде: Иванов Петр Иванович.

Замечательное имя. Прямо как у шпиона. Лучше может быть только Иванов Иван Иванович. Хотя нет – это уж слишком подозрительные для России фамилия-имя-отчество!

Эта встреча имела не только чисто практическое значение. Помимо цивильной одежонки и пива, я снова обрел уверенность в том, что в мире еще есть нормальные люди. Значит, у меня есть надежда!

Как и объяснял водила, проход между заводами вывел меня на параллельную улицу.

По дороге я встретил только трех небритых мужичков, одетых примерно так же нелепо, как и я. Только немного почище. На меня они не обратили особого внимания. Лишь один зацепился на мгновение взглядом за дурацкую красную кепку с рекламой давно исчезнувшей страны СССР. Я понимал, что так и должно быть: в городе миллионы людей, почему именно на меня должны обращать особое внимание? Все так, все понятно – и все-таки я вздохнул с облегчением, когда пролетарии безучастно проследовали по своим пролетарским делам.

Вздохнул и вынул из кармана банку с пивом. Пиво было теплым и всего две минуты назад извлечено из багажника автомобиля, который несся по улицам, словно участвуя в ралли. Поэтому, когда я откупорил банку, половина ее содержимого рванулась наружу, как из огнетушителя. Я беззлобно ругнулся, остановился и отставил руку в сторону. Подождал, пока пиво перестало пениться – а что еще оставалось делать? Когда драгоценная влага, по которой я так, оказывается, успел соскучиться, перестала бесполезно стекать на землю.

И с наслаждением отхлебнул из банки.

И только теперь – вдруг, почему-то в этом зачуханном районе, между двумя заборами, сплошь разрисованными свастиками и исписанными призывами мочить «хачей», с теплым пивом в пищеводе – меня пронизало острое осознание того, что произошло! Я на свободе! Бог ты мой! Вот это да! Выходит, чудеса все-таки случаются. Хотя мне ли в этом сомневаться?!

Машина остановилась сразу. Откуда-то взявшийся лихой джигит на полуразрушенной «копейке». Ехать на таком, с позволения сказать, транспортном средстве в моем положении было просто глупо.

Слишком велик риск того, что эту раздолбайку остановят просто для проверки. Больно уж она непристойно выглядит! Я назвал дальний конец города и запросил смешную цену. К моему удивлению, водитель согласился.

– Садись, да! – задорно воскликнул носатый и небритый шофер. У него было очень неприятное лицо неопределенной национальной принадлежности. В улыбке сверкали фиксы.

– Садись, брат! – все зазывал восточный человек, как на базаре.