– Ага, – улыбнулся я, – понятно, значит, договоримся.

– Договоримся, не вопрос, – согласился водила. – Можно я машину все-таки заглушу?"

"– Зачем?

– Я быстро, – ответил он, – мне в багажник надо заглянуть, а у меня ключи от багажника на связке.

– Зачем тебе в багажник? Монтировку забыл?

– Шмотки у меня там, тряпье, чтоб в машине ковыряться. Переодеться ж тебе надо? Или так прямо, как из суда соскочил, по городу и пойдешь? Чтоб тебя первый же мусор по описанию свинтил?

– Шикарно! – Я усмехнулся. – Давай, братан, – век не забуду!

Я убрал ствол, но недалеко.

Доверять этому миляге я не мог, несмотря на все его обещания. С недавнего времени и до сих пор меня окружали исключительно подручные Карабаса-Хопина, начиная со стервы Верки, подавшей мне в аэропорту отраву. Неудивительно, что теперь я в каждом встречном видел еще одного актера из его многочисленной труппы – условный рефлекс уже выработался.

Но, к счастью, за пределами пенитенциарной системы власть Аркадия Андреевича была куда ограниченнее. И жалеть об оказанном незнакомому водиле доверии мне не пришлось.

Как ни в чем не бывало он открыл багажник и подозвал меня взмахом руки.

– Давай-ка, одевайся. Извини, не очень все свежее. Я в этом в гараже с машинами копаюсь. С этой, – он махнул головой на свою желтую «Волгу», – и со своей. Тоже с «волжаной». Двадцать четыре-десять только. Я всю жизнь на «Волгах», привык. У них даже запах свой, не перепутаешь. И звук… Майку свою оставь, наверное. Тут вот штаны, куртка, кепка… Грязновато малость, но не так чтоб уж совсем страшно. На бомжа еще не тянешь – так, мужик с работы едет! Одевайся по-быстрому.

Я не заставил себя долго упрашивать.

В мгновение ока скинул тюремные шмотки и с удовольствием напялил на себя вонючие, в пятнах смазки и масла, старые джинсы-варенки и вареную же джинсовую куртку. Кошмарная мода первых лет кооперации. Красная кепка с надписью СССР и выцветшим гербом Союза выглядела совершенно шизофренически, но деваться было некуда. Масть надо было менять. А рожу прятать. Я по-скинхедовски согнул козырек, чтобы совершенно спрятать самую узнаваемую, верхнюю половину лица и глаза. Поднял воротник куртки.

– На вот. Ничего другого нет, – водила бросил на землю пару коротких резиновых сапог зеленого цвета.

«Отлично», – подумал я, но вслух ничего не сказал. Взгляд мой непроизвольно метнулся к ногам водилы. Он был обут в стоптанные кроссовки. Водила перехватил его взгляд и ухмыльнулся.

– Говорю же, ничего лучше нет, – сказал он.

– Спасибо, братан, спасибо! – сказал я. – Как тебя звать хоть?

– В машине бэйдж висит. Табличка такая с фотографией и печатью: водитель такой-то, ФИО. Не видел? Наблюдательней надо быть, – ловко ушел водила от вопроса.