Княгиня пыталась оправдать своего сына его повышенной чувствительностью, но я не приняла ее защиту и сказала, что считаю его бесчувственным, избалованным с садистскими наклонностями молодого человека. И больше никогда не желаю его видеть.

Князь молча выслушал меня, потом выразил со мной согласие и просил не давать пока интервью репортерам. Обещал сам замять это дело.

— А как же, позвольте поинтересоваться, мне отвечать? — Ведь история нехорошая и она касается не только вашего сына, но и меня. И если я не дам интервью, то репортеры много могут придумать и запачкать мое имя.

На это князь клятвенно обещал сгладить все углы и дать объяснение якобы нервным срывом и помутнением рассудка Петера. Таким образом, я окажусь лишь жертвой обстоятельств. На том и порешали. Они извинились еще раз и ушли. Княжонок не пришел. Говорят, что он рвался ко мне, но его закрыли в комнатах до моего отъезда. И я была очень этим довольна.

На следующий день я выехала, с мыслями о том, «что ноги моей здесь больше не будет».

Через день все газеты пестрели заголовками о нервной болезни княжонка и несчастном случае на утиной охоте.

Моя маг почта была забита посланиями, которые поступали с утра до вечера. На следующий день, после выхода утренних газет ко мне приехала Катарина. Я была рада ей и рассказала все, как произошло, как вел себя сам Петер, все остальные, что решили с князем, и как вела себя княгиня. И еще об отмене свадьбы Алекса с Сюзан. Про наши с ним отношения ей ничего не было известно, и поэтому эту сторону моего пребывания я постаралась обойти. Катарина была подавлена и даже плакала, виня во всем себя, так как свела нас именно она. Я успокаивала ее и говорила, что самое лучшее, что там случилось, это то, что не зашло так далеко.

— А представляешь, что могло быть, — утешала ее, — Если бы я вышла за него замуж? При его таком состоянии нервов, он мог бы меня убить. А если бы были уже и дети?

Она махала в отчаянии руками и, обнимая меня за плечи, все время просила прощения. Уже я успокаивала ее, капая капли в чашку с водой. Чтобы как-то отвлечь ее начала более подробно описывала эти дни, охоту и свой успех на ней, природу и злосчастный бал, его начало, разумеется.

И еще хвалила своих соседей Сорров, которые сглаживали там мое пребывание. Успокоившись, она рассказала, как к этому отнеслись в свете. Конечно, полоскали меня изрядно, но по углам, из-под тишка. Но большей сенсацией был разрыв помолвки Алекса с Сюзан. Об этом писали все газеты. А жители придумывали самые фантастические истории."

"Получила жуткое письмо от Алекса и испугалась. Он обещал Петера просто убить.