Он просит Сюзан простить его и не расстраиваться, и уверен, что такая красивая, богатая, умная и воспитанная девушка, найдет еще свое счастье, и он желает ей большой и взаимной любви.

— Надеюсь, — продолжил он, — что мы останемся добрыми друзьями и соседями.

Сюзан поднялась на возвышение к князю под руку с градоначальником бледнее обычного, но улыбалась сквозь слезы. Алекс поклонился, принимая из рук градоначальника кольцо, и поцеловал ей руку. Потом что-то проговорил, глядя в глаза и они сошли вниз на танцпол. Я так поняла, что был их прощальный танец.

По окончании он подвел ее к отцу, пожал ему руку, переговорил с князем и они ушли из зала.

Сюзан окружили ее родные и подружки, и среди них была и и Ирэн. Она приобняла ее за плечи, и та склонилась к ней. Честно говоря, мне было ее жаль. Но жизнь жестокая штука. Она может, как и осчастливить, так и подкинуть гадость. И принимать ее нужно стоя, а не на коленях. Я это поняла еще в своем мире, когда осталась одна, с девочками на руках, и сама пробивалась в жизни. Все мои достижения это мои пот и слезы. И свою старость я встретила достойно. И вот сейчас судьба подарила мне второй шанс испытания на прочность. И еще возможность любить и быть любимой.

Больше Алекса мы не увидели. Потом я узнала, что он тут же выехал из имения и отбыл в свое княжество.

А пока мы веселились. Я была в ударе. От кавалеров не было отбоя, и я практически не стояла. Даже Петер принялся отчаянно ревновать и все это заметили. Мои увещевания вести себя сдержанно, он отметал и, вытащив с танцпола, провел в другую пустую залу. Там, опустившись на колено, он просил моей руки и клялся в любви. Я, помня, наказ княгини и свое обещание, попыталась спокойно, не касаясь его чувств, объяснить, что пока это невозможно и что об этом я ему не раз говорила.

Но тот вдруг покраснел, часто задышал, его зрачки сузились, подскочил и вдруг ударил меня в лицо кулаком. Я упала, ударившись головой, все еще в шоке, и даже не почувствовала боли. Подбежав ко мне, лежащей на полу, он начал бить меня ногами. Я сжалась в позу эмбриона и прикрыла голову руками. Кровь заливала мое разбитое лицо, я скорчилась от боли, а потом потеряла сознание.

Очнулась в своей постели, с примочками на глазу и на голове.

Тело было тяжелым и сильно болело. По еле заметному свету в окне, я поняла, что уже наступает утро. Рядом в кресле, сидела Лиззи. Она дремала сидя.

Очень хотелось воды.

— Пить, — пробормотала я разбитыми губами, — Пить, Лиззи.

Она внезапно открыла глаза и подскочила испуганно глядя на меня.

— Пить, — еще раз попросила я.

— Да-да, госпожа, — поднесла мне воду в чашке и осторожно приподняла мою голову. Отпив немного, я застонала и в голове закружилось. Поняла, что это, возможно, сотрясение мозга.