Сожительница его — продавщица в магазине.

Ребус знал, что соседей, скорее всего, уже допросили. И что где-то должен быть протокол.

— Ты сам-то с ними говорил? — осведомился он.

— Только на входе и выходе.

— И как они о нем отзываются?

Иннес пожал плечами:

— Как обычно: в меру тихий, вроде бы вполне симпатичный.

— В меру тихий, а не просто тихий?

Иннес кивнул:

— Похоже, у него допоздна засиживались приятели.

— И это злило соседей?

Иннес опять пожал плечами. Ребус повернулся к Шивон:

— Список его знакомств у нас имеется?

Она кивнула:

— Может, пока не совсем полный…

— Вам вот это понадобится, — сказал Иннес.

В руках он держал ключ. Шивон взяла его.

— Очень там насвинячили? — спросил Ребус.

— Ну, ребята, которые обыск делали, ведь знали, что хозяин не вернется, — ухмыльнулся Иннес и опустил голову, внося и их фамилии в список.

Нижний холл был маленький, тесный. Всю свежую почту выгребли. Они преодолели два пролета каменных ступеней. На первую площадку выходило несколько дверей, на вторую — только одна. Ничто не говорило о том, кто занимает эту квартиру, — ни фамилии, ни номера на двери не было.

Шивон повернула ключ, и они вошли.

— Уйма замков, — заметил Ребус. Кроме замков имелись две внутренние задвижки. — Видно, ценил безопасность.

Решить, как выглядела квартира до того, как ее почистила команда Хогана, было трудно. Ребус пробирался между ворохами одежды и газет на полу, там же валялись книги и безделушки. Помещение было под самой крышей и вызывало чувство клаустрофобии. Головой Ребус едва не упирался в потолок. Окошки были маленькие, немытые. Всего одна двуспальная кровать, гардероб, шкаф с выдвижными полками. На голом, не покрытом ковром полу портативный черно-белый телевизор, а рядом пустая пол-литровая бутылка виски «Белл».

В кухне — засаленный желтый линолеум и стол — складной, чтобы можно было хоть повернуться. Тесная, пахнущая плесенью ванная. Два стенных шкафа в передней были, видимо, выпотрошены командой Хогана, после чего вещи в спешке сунули обратно. А вот прибрать в комнате полицейские не успели.

Ребус вернулся в комнату.

— Квартирка невзрачная, правда? — заметила Шивон.

— С точки зрения агентов по продаже недвижимости, несомненно. — Ребус поднял с пола пару кассет: «Линкин Парк» и «Сепултура».

 — Парень, видно, металлом увлекался, — заметил он, кидая кассеты обратно."

"— А еще — своим армейским прошлым, — добавила Шивон, поднося к глазам Ребуса несколько книжек. Это была история подразделения, описание войсковых операций, в которых оно принимало участие, рассказы о жизни особистов после демобилизации. Она указала подбородком на стоявший рядом столик, и Ребус понял, что она имела в виду: альбом с вырезками из газет. Во всех статьях речь шла о солдатах.