А у меня есть вопрос, который я все задать тебе хотел…

— Какой? — Ферстоун сидел осовелый в своем кресле с сигаретой, зажатой между большим и указательными пальцами, глаза его слипались.

— Я слыхал, что ты с Павлином Джонсоном знаком. Что о нем скажешь?

Стоя у окна, Ребус прикидывал, сколько еще болеутоляющего осталось в пузырьке. Хотелось выйти и выпить как следует. Отойдя от окна, он направился в спальню. Открыл верхний ящик комода и, роняя на пол галстуки и носки, нашел наконец то, что искал.

Зимние перчатки. Черные кожаные перчатки на нейлоновой подкладке.

День второй

Среда

4"

"Иногда Ребус готов был поклясться, что чувствует запах духов, какими душилась жена, запах, исходящий от холодной подушки. Это было невозможно — ведь со времени их развода прошло двадцать лет. Даже и подушка-то сменилась: на этой жена не спала и к ней не прислонялась. Примешивались и другие запахи — духов других женщин. Он понимал, что ему это только кажется. Что на самом деле ничем не пахнет. Вернее, пахнет отсутствием.

— О чем задумался? — спросила Шивон, кидая машину с полосы на полосу в робких попытках ускорить ее движение: они ехали в густом потоке транспорта утреннего часа пик.

— О подушках, — признался Ребус. Она приготовила кофе для них обоих, и он сжимал в руках свой стаканчик.

— Между прочим, красивые перчатки, — сказала она, и видимо, не в первый раз, — в это время года весьма впечатляют.

— Я ведь, знаешь ли, могу и другого шофера себе нанять.

— Но будет ли он готовить тебе кофе — вот вопрос.

Она резко притормозила перед светофором, чей желтый свет внезапно превратился в красный. Ребус едва не расплескал свой кофе.

— Что это за музыка? — спросил он, кивнув в сторону автомобильного магнитофона.

— Толстяк Слим. Решила, что он немножко встряхнет тебя.

— Что это он там блеял про любовь к родной земле?

Шивон улыбнулась:

— Ты, наверное, не дослышал. Могу поставить что-нибудь более традиционное. Как ты насчет Темпеса?

— Беженец. Годится, — сказал Ребус.

Однокомнатная квартирка Ли Хердмана располагалась в Саут-Квинсферри над баром на Хай-стрит. Вход был через узкую каменную арку, куда не проникало солнце. Стоявший возле двери полицейский сверял фамилии входивших с имевшимся у него списком.

— Скоро сменяешься? — поинтересовался Ребус.

Иннес взглянул на часы:

— Еще часок — и помчусь отсюда со всех ног.

— А что здесь происходит?

— Люди на работу спешат.

— Сколько здесь еще квартир, кроме хердмановской?

— Всего две. Одну занимает учитель и его сожительница, другую — автомеханик.

— Учитель? — поднял бровь Ребус.

Иннес замотал головой:

— К Порт-Эдгару отношения не имеет. Работает в местной начальной школе.