А еще молельный крест срубил из тонких бревен и смотровую вышку соорудил – не столько для пользы дела, сколько для того, чтобы закончить жилую композицию. Нравилось ему заниматься обустройством своего зимовья, и он не жалел для этого сил. Без увлечения в тайге отшельником не прожить, он давно уже понял это.

Муку Ролан экономил, сахар тоже, соль и крупы старался не расходовать, чай берег, но все уже на исходе. И сигарет у него больше нет, но без этого можно жить. Консервы тоже давно закончились, но промысел свежего мяса уже поставлен на поток: и на зверя он охотился, и силки на дичь ставить научился, и рыбу ловил. Грибы, ягоды – без этого никуда. Какие-никакие, а витамины.

Лето на дворе, комары и мошка в ударе, но Ролан уже так привык, что едва обращал на них внимание – иммунитет к этой напасти выработался, даже москитная маска ему не нужна, и кремом он редко пользовался.

Не заметил Ролан, как привык к своему тихому дикому существованию. За два года и быт сложился, и уклад. Теперь главное – что-нибудь такое придумать, чтобы занять себя. Дом построен, баня тоже, а что дальше? Может, золото начать мыть?

Ролан сунул руку в карман камуфляжной куртки, достал кусочек самородного золота. Добыча из рыбьего желудка. Хариус шел на нерест, по пути горошинку эту и проглотил. Значит, река, что текла поблизости, могла быть золотоносной. Что делать в таком случае? Вариантов мало, всего два – ничего не делать или смастерить лоток, чтобы затем намывать золото. Ролан больше склонялся к первому, хотя и не считал зазорным второе. Из самородков можно выплавить чистое золото, а это валюта, за которую можно было бы купить сигареты, муку, соль, сахар, чего так ему не хватало. И ничего, что за товаром придется далеко ехать. Все возможно, если есть деньги…

А еще можно сказочно разбогатеть. Купить себе новую внешность, имя, вернуться в Черноземск, открыть бизнес, построить роскошный особняк… Тогда он будет нужен Авроре. А может, и нет… Может, у нее новый муж, и она с ним счастлива… Да и годы пройдут, прежде чем он разбогатеет, если это вообще возможно. К этому времени Ролан так привыкнет к своему одиночеству, что о Большой земле будет думать с ужасом, как черт о ладане.

Может, и не нужно ему никакого золота. Может, и не надо ему никаких новых проектов. Немолод он, сорок лет без малого; для такой жизни, как у него, это уже, считай, старость. Хозяйством нужно заниматься, все, что поднял, поддерживать, а между делом отдыхать. Кстати говоря, время обеденное, уха уже настоялась, самое время по тарелкам ее разливать… По тарелке. По одной только тарелке. Не с кем Ролану разделить трапезу. Впрочем, он давно уже к этому привык.