Казалось, его появление лишило их дара речи. Даже собака перестала гавкать. На Ролана она смотрела так, словно он собирался бросить ей сахарную кость.

– Do you speak English? – с насмешкой спросил Тихонов.

Они дружно мотнули головами.

– Sprechen sie Deutsch?

Тот же ответ.

– Parlez-vous franзais?

– Э-э… Нет.

– А чего тогда молчите, как иностранцы? Может, вы инопланетяне?

– Да нет, отсюда мы, с этой планеты, – скованно улыбнулся парень.

– А если точней?

– Если точней, то из Краснодарского края.

– Я-то думал, вы с Луны свалились, а вы, оказывается, из самолета десантировались…

– Нет, не из самолета, – глянув на парня, зажато засмеялась девушка. – На машине приехали… Нам говорили, что здесь совершенно дикие места…

– А разве нет?

– Ну, вообще-то да. Последние сто километров вообще никого не встречали. А тут вы…

– Не переживайте, я сейчас исчезну.

Ролану нравилось говорить и слышать свой голос. За последние два года это был первый случай, когда он мог с кем-то поговорить… Ну, не считая коротких реплик, адресованных к одушевленным и не очень вещам, что его здесь окружали. Он мог похвалить печку за то, что она хорошо грела, рыбу за то, что хорошо ловилась, отматерить комаров, которые лезли в глаза. Но все это не то.

– Как это исчезнете?

– Да так. Я ваша галлюцинация. Грибы, случайно, не жевали?

– Какие грибы?

– Травку не курили?

– Нет. И даже колеса не глотали.

– Значит, здесь где-то тектонический разлом земной коры, аномальная энергетика, веселящий газ… Сами за меня придумайте, а я пошел.

Ролан задом вошел в калитку, чтобы не выставлять напоказ сдвинутый за спину автомат. Калитку за собой закрывать не стал и дверь в дом тоже. Сел за стол, ложкой из тарелки зачерпнул жижу с растолченной в ней рыбной мякотью.

Туристы не заставили себя долго ждать. С опаской зашли в дом, привязав собаку к столбу смотровой вышки.

– Что, не исчез? – спросил Ролан, откусив от черствой лепешки.

– Нет, – осматривая единственную в доме комнату, мотнула головой девушка.

Печь, сложенная из речных камней, чугунная буржуйка, стол, скамья, такая же грубо сколоченная лежанка, покрытая оленьим мехом… На стене над ней висела шкура медведя с чучелом головы. Пол был застелен шкурами, у двери висели лосиные рога, на которых пылились самодельная шапка и ватники. Вяленой рыбы и сушеных грибов здесь не было, все это хранилось в фургоне, что стоял во дворе между тыльной стороной дома и забора. Тихонов никогда не исключал такого вот визита, поэтому машина была плотно прикрыта ветками.

– Ну, тогда присаживайтесь, – Ролан показал на стол. – Чем богаты, как говорится…

Он взял с полки тарелки, налил гостям ухи, кивком головы показал на тарелку с холодными лепешками.

– Э-э, мы не голодны. – Девушка с сомнением глянула на еще дымящееся варево.