Если вот здесь, – она погладила себя по выпуклому животу, – находится мальчик, то я обязательно назову его Георгом в честь брата.

– Да будет так, – сказал король. – Аминь!

28 сентября 1908 года, утро. Лондон, отель Сент-Джеймс.

Лондонская конференция проводилась в арендованном для этой цели отеле «Сент-Джеймс» – его сочли наиболее удобной площадкой для проведения этого мероприятия, в силу того, что тот располагался в пяти минутах пешей ходьбы от Букингемского дворца. Первый день работы саммита был посвящен официальным процедурам по приему Великобритании в действующие полноправные члены Континентального Альянса с правом вето – таким же, как у России и Германии. Молодой Уинстон Черчилль, еще не огрузневший, в светлом костюме и мягкой шляпе, был просто неотразим. Весь официоз этого мероприятия лег на его плечи, да еще на плечи русского и германского послов, фамилии которых звучали так, словно были взяты из учебника истории.

Россию в Лондоне представлял граф Александр Константинович Бенкендорф, почти не знавший устного русского языка и совершенно не владеющий письменным, в силу чего и Николай Второй, и Михаил разрешали ему составлять отчеты на французском языке. Безобразие, конечно, но из уважения к сединам император Михаил решил не трогать старика с его места, тем более что свой дипломатический хлеб он ел недаром. Вся подготовительная работа перед проведением конференции была проделана безукоризненно, в силу чего граф Бенкендорф получил высочайшую благодарность Михаила II «за ревностные и успешные труды».

Кроме того, у графа имелось два вполне заслуженных сына: один – морской офицер, второй – кавалерист; оба сражались в русско-японской войне, где получили ордена, и оба принимали участие в европейской мебельной перестановке. Старший сын Константин, лейтенант флота, командовал на «Измаиле» носовой башней главного калибра, младший, штаб-ротмистр лейб-гвардии Конного полка, в составе армии Брусилова участвовал и в Трансильванской и во Фракийской операциях русской армии. Так что снисходительное отношение Михаила к недостаткам графа Бенкендорфа определялось еще и заслугами сыновей. В дальнейшем такое безобразие как незнание чиновником русского языка следует считать недопустимым, но в данном случае сойдет и так."

"Германскую империю в Великобритании представлял граф Пауль Вольф-Меттерних цур Грахт – он являлся активным сторонником улаживания британо-германских отношений путем односторонних уступок требованиям Великобритании, и был премного удивлен, когда все сладилось на совершенно иной почве взаимного сближения.