И в тоже время я хотела бы заметить, что наши землевладельцы относились с безжалостностью не только к ирландцам или индусам, но и к собственному простонародью англосаксонского происхождения, сгоняя с земли крестьян-арендаторов, потому что это место потребовалось под пастбище для овец. Часть из этих бесправных изгнанников пошла на службу во флот и погибла во имя славы Британии, часть эмигрировала в наши колонии, превратившись в американцев, канадцев, австралийцев и новозеландцев, а часть была поймана и повешена на придорожных деревьях в соответствии с пресловутым законом по борьбе с бродягами. Не надо говорить о Старой Доброй Англии, потому что ее давно уже съели овцы…

– А быть может, дело в том, что простонародье в Британии имеет древнее кельто-саксонское происхождение, – сказал адмирал Ларионов, будто продолжая старый спор, – а те самые лендлорды являются потомками нормандских дворян, прибывших на острова с Вильгельмом-завоевателем. Столетия совместной жизни смогли создать общий язык, именуемый теперь английским, но были бессильны сгладить пропасть, пролегшую между потомками покорителей этой земли и порабощенным народом, несмотря на то, что теперь они говорят на одном языке. Потом это схема во много большем объеме была воспроизведена в колониях. Сначала вы опробовали ее на самих Британских островах, где белые люди угнетали таких же белых, а потом и на заморских территориях, где англосаксы зачастую полностью истребляли чернокожих, желтокожих и краснокожих аборигенов. В Китае, например, вас еще лет тысячу будут помнить за опиумные войны, а в южной Африке – за концентрационные лагеря, куда вы сгоняли бурских женщин и детей, таких же нордических арийцев (по Чемберлену), как и вы сами.

– Возможно, это и правда, – сказал король, – и я не вижу в этом ничего трагического. Всегда были господа и рабы: те, кто повелевают и те, кто исполняет их волю, те кто ведет нацию вперед и те, кто идет за ними следом…

– Вот вас и привели, – жестко сказал русский адмирал, – на бойню. На самом деле проблема в том, что ваше общество разделено на части непроницаемыми кастовыми и национальными перегородками, в то время как в Российской империи все совсем не так. Первый русский император Петр Великий специально придумал свою табель о рангах – чтобы талантливые представители простонародья и выходцы из других народов, служа и выслуживая чины, вместе с ними обретали соответствующий социальный статус. В России мы легко забываем о том, что предок нашего великого писателя Пушкина был эфиопом, Лермонтова – шотландцем, русский генерал Багратион, герой войны с Наполеоном по рождению был грузинским князем, а император Михаил, по духу стопроцентно русский человек, по крови является девяностовосьмипроцентным немцем.