Так, что они замкнули выход, отрезая возможность отхода. Ну и подперли их палками, чтобы просто так не откатить.

Ногаи закрутились.

И заметили, что не только за телегами воины. Они оказались еще и на крышах построек да на прилегающих к воротам участках крепостной стены. В таких же добрых доспехах. Только они держали в руках не копья со щитами, а луки со стрелами. И не только держали, но и стреляли. Спокойно. Тщательно прицеливаясь. Как в тире. Благо, что дистанция не великая…

Ногаи действовали кто как.

Одни крутились со своими щитами, пытаясь прикрываться от лучников.

Другие хватали свои луки и пытались вступать в перестрелку. Однако все без толку. Русских воинов здесь имелось втрое больше, они были значительно лучше снаряжены и, главное, оказались в стратегически выигрышной позиции. Так что сопротивление очень быстро гасло.

Командир этого отряда оценил ситуацию очень быстро. Практически мгновенно. И, недолго думая, подъехав к телеге, что закрывала проход, спрыгнул на нее. И попытался удрать, перебравшись пешим через нее. Но тут же словил стрелу в ногу. Ведь обстрел из луков был перекрестным и от всех стрелков не укроешься, даже прикрываясь щитом.

Лучники старались не задеть коней. Ценная ведь добыча. Это, во-первых. А во-вторых, они метили нападающим по рукам-ногам. То есть, пытаясь не убить, а ранить. Данила рассудил в этом плане очень просто. Живыми они расскажут намного больше, чем мертвыми. И ему ОЧЕНЬ хотелось узнать, связаны ли они с отравлением Андрея."

"Минуты через три, после того, как две телеги столкнулись, отрезая пути отхода, все было кончено. Несколько лошадей, которых все-таки зацепили, вели себя нервно.

Одна даже билась в агонии, из-за стрелы, что умудрилась попасть ей сбоку между ребер. Стрела с бодкином прошила ее почти насквозь, пробив легкое, что оказалось фатально… только агония слишком уж затягивалась…

Люди же все находились на земле.

Кто-то упал убитый.

Кто-то вынужденно там оказался из-за раны.

А кто-то прятался среди коней от стрел, сообразив, что защитники не стремятся перебить всех «копытных», предвкушая богатую добычу.

– Сдавайтесь! – крикнул на татарском Данила, подойдя ближе. Сам он находился на крепостной стене, чтобы оттуда наблюдать бой.

Доспех его был, как и у всех, только на голове шлем с забралом, выполненным в антропоморфном стиле. Такой же, как и у Андрея – с добродушной и улыбающейся мордашкой. Только без серебрения. Ну и конского хвоста на голове не имелось.

Вышел. Крикнул.

И в него тут же прилетела стрела. Один из ногаев высунулся из-за коней и выстрелил. Но Данилу стрела не поразила, хоть и попала в него. Отлетела от пластин ламелляра, едва-едва их погнув. А вот стрелка свалили «не отходя от кассы».