Или в Китае. Или в какой-нибудь Эритрее. В общем там, где с людьми случаются истории.

В очередной раз убедив себя в правильности избранного пути, Николас закрыл глаза, привалился к стенке и задремал. Нервная и физическая усталость возобладали над холодом, но снилось Фандорину только одно: что он мёрзнет и никак не может согреться. Пробуждение было неприятным. Кто-то грубо тряс спящего магистра за плечо.

Николас открыл глаза, увидел над собой давешнего сержанта.

— Документы, — сказал сержант и протянул руку.

Хлопая глазами, Фандорин пытался сообразить, как себя вести.

— Они в пиджаке, а пиджак в машине. Я же вам сказал…

— Был я в авторемонтных, — перебил милиционер. — Там замок. А Лёха третий день в запое. Документы, я сказал!

Николас молчал.

— Нет документов? Тогда пошли."

"Сержант взял задержанного за плечо, заставил подняться. Николас был выше на целую голову, и милиционер на всякий случай погрозил ему дубинкой.

— Смотри …, у меня. Вмажу — пополам согнёшься.

Ну вот, всё решилось само собой, думал Фандорин, чувствуя, как в руку впиваются жёсткие пальцы патрульного. Свобода выбора утрачена, я превратился в предмет, двигающийся с ускорением 981 сантиметр за секунду в квадрате.

На перроне был ещё один милиционер — без фуражки, но в блестящей чёрной куртке с погонами. Он повертел головой туда-сюда, потом обернулся в эту сторону, и Николас чуть не всхлипнул от облегчения.

Капитан Волков! Слава Тебе, Господи.

Через две минуты Фандорин сидел в припаркованных за станционными пакгаузами милицейских «жигулях» и тёр закоченевшие ладони. Оперуполномоченный снял с себя куртку, надел на страдальца, да ещё включил печку. Жизнь, что называется, налаживалась.

— Куртец дрянь, — сказал Волков. — Дерьмантин. Не моя — тут, в тачке валялась. Тачка тоже дрянь, из разъездных. Взял, какую дали — к тебе торопился. Ну, что за новые кошмары в твоей увлекательной жизни?

— Я д-думал, Татьяна не п-передаст, — достукивал зубами остатки озноба Ника. — П-почти не надеялся.

— Кто, Танька-то? Она баба надёжная. — Капитан вздохнул. — Вот скажи, Коль, отчего это из баб самые надёжные — шалавы? Ты как про это думаешь?

Вопрос был несложный, Николас легко мог бы объяснить Волкову этот феномен, но момент для отвлечённых бесед был неподходящий.

Прежде чем перейти к делу, Фандорин осторожно спросил:

— Как у тебя с теми? Звонили?

Оперуполномоченный махнул рукой:

— А как же. Через полчаса после того, как ты растворился в ночи. Послал я их — туда, куда собирался.

— И что?

— Да ничего. Отключили мне мобилу. Но это фигня, я за двенадцать баксов симкарту поменял, взял федеральный номер — он дешевле. Я тебе потом запишу.

Из темноты, светя мощными фарами, подкатил вседорожник, остановился прямо перед капотом «жигулей».