Фандоринскую «четвёрку» они запомнили, а вот номер роскошного джипа и даже его цвет у них в памяти не отложились. Хуже того, оба в один голос утверждали, что Фандорин и его «полоумная девка» сами накинулись на приличных молодых людей и избили их чуть не до полусмерти.

— Поедем в отделение, разбираться, — решил старший группы, а Николасу сказал. — Если от потерпевших не будет заявления, утром выпущу. Само собой, штраф заплатишь.

Покраснев, Фандорин шепнул:

— А давайте я вам прямо сейчас штраф заплачу. В двойном, даже тройном размере. Зачем вам меня держать? Личность мою вы уже установили, а?

Никогда в жизни Николас А. Фандорин не позволил бы себе подкупать офицера милиции, да ещё находящегося при исполнении обязанностей! Да он даже от гаишника за какое-нибудь нарушение рядности ни разу не откупался — каждый раз, как последний идиот, вместо того чтоб сунуть полсотни, тратил по два часа на оформление штрафа через сберкассу и ещё гордился этим.

Но тут дело шло о жизни и смерти. Пока будешь сидеть в милиции, «приличные молодые люди» успеют подготовиться к новой встрече.

Лейтенант подумал над Никиным предложением. Поманил одного из вышибал.

— … с ним, с цветом и номером. Марка-то какая?

— У джипуськи? «Брабус».

Милиционер взял Фандорина за локоть, повёл к «уазу». Миролюбиво объяснил:"

"— Не, не получится. Лохи на «брабусе» не ездят. На кой мне лишние заморочки? Посиди до утра, не рассыпешься.

В машину Нику усадили без наручников и не в «кошелёк», как какого-нибудь пьянчугу, а на заднее сиденье.

Думай, думай, лихорадочно повторял Николас. Что-то надо делать, но что?

Позвонить капитану Волкову, вот что!

Лучше пусть сомнительный, но всё-таки знакомый и вменяемый милиционер, чем эти ночные охотники с автоматами и дубинками.

Он выудил карточку оперуполномоченного, стал набирать номер.

— А ну убрал живо, — сказал сидевший рядом сержант.

— Один звонок — имею право!

— Щас будешь иметь и справа, и слева, — пригрозил служитель закона.

Это был явный и грубый произвол. В другое время Фандорин непременно пошёл бы на принцип, но не сейчас, не сейчас.

— Лейтенант, — наклонился он вперёд, к офицеру. — Я всё-таки заплачу вам штраф. Если позволите сделать телефонный звонок.

Тот подумал, шмыгнул носом.

— Ладно. Гони сто баксов и звони.

— Тысячу рублей, — сказал Фандорин упавшим голосом. — Больше не могу.

— Давай.

Кажется, лейтенант согласился бы и на пятьсот, да ладно, не до этого.

Набирая номер, боялся только одного — услышать в трубке: «Аппарат абонента выключен или временно недоступен». Как-никак третий час ночи. Даже пошептал: «Господи, Господи!».

— Аюшки, — откликнулся Волков бодрым, нисколько не сонным голосом.

— Это Фандорин. У меня новости. Срочные. Я…

— Вы где? — перебил капитан.