— В милицейской машине. Меня арестовали…

— Не арестовали, а задержали, — поправил старший группы.

— Меня задержали. Милиционеры. Везут в отделение.

— Какое? — спросил оперуполномоченный.

Следовало отдать ему должное — разбуженный среди ночи, он соображал быстро и вопросы задавал только самые необходимые.

Фандорин покосился на каменные лица соседей. Лучше не спрашивать.

— Не знаю. Я недалеко от Охотного ряда.

— Ясно. Буду.

И в трубке раздались гудки.

* * *Пока составляли протокол, пока задержанного «пробивали по ЦАБу и ЗИЦу» (Николас так и не понял, что это означает), пришлось сидеть в «обезьяннике» — зарешёченной конуре. Прямо на полу спали двое пыльных мужчин и одна дама, ещё более неопрятного вида. За «обезьянником» находились две двери с маленькими окошечками. Судя по голосам, там тоже кто-то сидел — видимо, нарушители посерьёзней, чем хулиган Н.А.Фандорин и его товарищи по клетке.

Собственно говоря, магистр не сидел, а ходил. Дело даже не в том, что сесть было не на что — в конце концов, соседи отлично устроились прямо на полу. Взвинченные нервы отвергали статичность, требовали мышечной активности.

Перемещаясь из угла в угол, Николас преодолел расстояние, превышающее длину Тверской улицы. Волков появился, когда усталый магистр был уже на виртуальном подходе к улице Правды, если не к стадиону «Динамо».

Освобождение произошло на удивление просто, без каких-либо формальностей. Волков пошептался с дежурным, и Фандорин тут же получил назад изъятые при задержании вещи: телефон, документы, ключи, бумажник, металлическую расчёску.

— Где можно с человеком поговорить? — спросил Волков.

— Да где хочешь, кабинеты все пустые, — ответил дежурный. — На тебе ключ от зам-полиса, там сидалы мягкие.

Поднялись на второй этаж, в комнату с табличкой «Заместитель начальника по работе с личным составом». Сели в потёртые кожаные кресла, должно быть, помнящие ещё времена Народного комиссариата внутренних дел.

— Ну? — спросил капитан, доставая сигареты. — Потолкуем без фуфла?

— Без фуфла так без фуфла. — Николас яростно потёр пульсирующий висок, отгоняя головную боль — она сейчас была совершенно ни к чему. — Скажите, капитан, какая у вас зарплата?

Волков вопросу нисколько не удивился.

— Две восемьсот. А что?

Зато удивился Фандорин. Оперуполномоченный уголовного розыска, человек общественно значимой, да ещё и опасной профессии, получает меньше трёх тысяч рублей в месяц? Но в Москве содержать на эти деньги семью совершенно невозможно!

— А ваша «нокиа» стоит шестьсот долларов. Это вам что же, на Петровке такие выдают?

— На Петровке нам выдают хрен с бантиком, — усмехнулся Волков. — Намёк понят и принят. Сейчас последует чистосердечное признание. Я, гражданин Фандорин, подрабатываю на стороне.