Два огромных синих круга на белом пятне. Мои расширившиеся от ужаса глаза.

– Вы не заслуживаете силы, – прохрипела, чувствуя, как от страха уплывает сознание и начинает привычно подташнивать. – Вы используете слабых. Это гадко.

– О нет, мисс Велисофья. Эта тварь не так слаба, какой выглядит, – с опаской протянул Даррен, и что-то щелкнуло в голове. Что-то настолько глупое и убийственное, что лучше бы не щелкало.

Но ведь правда… Из-за отсутствия элементарной защиты рядом с разрывами мне дурнело, но ничего страшнее магического обморока ни разу не приключалось. Во мне ведь нет искры. Может, это тот самый случай, когда сила в слабости?

Словом, очень глупые мысли рождало мое перепуганное сознание. О том, что извлечение магии из плененного существа – не только жестоко, но и разрушительно для мироздания. И о том, что для слабо, но все-таки одаренного Даррена тварь куда опаснее, чем для пустой Софи Эштон…

– Только дернись – и я сверну твою шею, простачка, – гнусаво прошипел маньяк, опуская пахучие пальцы на мои плечи. Фиксируя ровно перед зеркальцем, прижимаясь сзади к лопаткам. – Кто сказал, что мертвый переходник хуже живого? Он, как минимум, послушнее. Я слишком долго этого ждал. Я пойду до конца.

Я не сомневалась, что пойдет. И потому не тратила силы, моля о милости и благоразумии. Не было в Даррене больше ничего человеческого. Только саднящая пустота, обидная слабость, что толкала его на омерзительные поступки.

Стараясь не вдыхать гадкий лекарственный аромат, идущий от его пальцев, я дотянулась ногой до кристалла. И, едва «извлекатель» зашуршал зеркалами и закрутился в пространстве, отпихнула носком желтый камень.

Плохая затея, Варх свидетель… Но мне очень, очень надоело быть чьей-то жертвой. И по глазам твари, затаившейся в темноте, видела, что ей тоже.

– Идиотка! – рявкнул Даррен, и его пальцы больно впились в кожу. Но тут же обмякли, едва из мрака на нас поплыла черная субстанция.

Чем-то она напоминала гигантскую каракатицу, измазавшуюся в собственных чернилах. Если приглядеться, у нее и ярко-фиолетовые глаза имелись, и лапы-щупальца, и даже когти на их концах… Только какие-то призрачные, сотканные из черного тумана.

Но что острые – в этом я не сомневалась.

Потому, едва хватка ослабла, на подгибающихся от ужаса ногах бросилась прочь от Даррена. Упала на колени и, не жалея выходного платья, поползла в угол. Которого в круглой комнате ни одного не обнаружилось!

Доползла до стены, вжалась в нее лопатками, тяжело, надрывно дыша. Так, что завязки на лифе трещали, грозя очередное платье превратить в лоскуты. И даже без участия Грегори Кольта. Паника застилала сознание, мешая трезво мыслить.

В темноте, изредка озаряемой вспышками зеркал, едва получалось разобрать происходящее.