Но если присмотреться, они соединялись тонкими золотистыми разрядами и образовывали цепочку.

Существо годами томилось в темнице, сооруженной Ангусом Кольтом. А Грег, избегавший поездок в родительский дом, о нем и не подозревал.

– В этом мире сила – единственное, что имеет значение. Тебе ли не знать, простачка, как Эррен жесток и некомфортен для всех, кто слаб.

Не знаю, зачем он мне все это объяснял. Зачем жаждал добиться понимания от простачки. Чтобы не чувствовать себя слишком виноватым, когда запихнет меня в вархов извлекатель и поставит между собой и темной тварью? Чтобы услышать подтверждение тому, что все он делает правильно, добиваясь сомнительной «справедливости»?

Я плотно сжала губы и глубоко вдохнула. От меня он понимания не дождется. Да, я в курсе, как некомфортен мир, созданный сильными магами для самих себя. Но я давно приспособилась к неудобствам.

Примирилась с ссадинами и ушибами, что неминуемо случаются, если упасть в обморок на Тарлинской площади. Привыкла к тошноте в вояжерах. И к мысли о том, что никогда не смогу подняться к Звездносводу на воздушном судне. И что за будущее не в партеле мне еще предстоит побороться.

Я бы никогда не посмела отобрать чью-то магию – неважно, Вархом дарованную или самой Тьмой.

Но Даррен моих мыслей не слышал. Он подошел к извлекателю и покрутил магические зеркала, направляя их на сгусток тьмы, жавшийся к стене. Существо, предвкушая пытку, заскулило тем жутковатым звуком, с которым ветер гуляет по пустым коридорам имения Кольтов."

"Горечь заполнила рот: мне вдруг стало жаль плененное создание. В конце концов, оно никому не причинило вреда. Просто выскочило из разрыва и принялось бегать по анжарским полям и садам, пока его не поймал отец Грега. И то, что случилось с сиррой Клодетт, – обидная случайность, последствие опасного эксперимента.

Может, исчадия мрака вовсе не желают наносить людям вред? Может, оно само по себе вот так выходит, когда противоположные энергии соприкасаются?

То крошечное создание, что тянуло ко мне хоботок на развалинах имения Райсов, выглядело так… Ну, словно оно поздороваться хочет. Пообщаться.

Я взглянула по-новому на темную тварь, гигантским черным сгустком распластанную по полу за цепочкой кристаллов. Она такая же жертва, как и я! Как и брошенная на алтарь Даниэлла, про которую мне успел рассказать маньяк, пока мы сидели в подземелье.

– Встань тут, – меня потянули за локоть, вырывая из размышлений. – И не вздумай дергаться, когда все случится.

Смрадное, болезное дыхание Даррена падало на мое плечо. Он стоял сзади, используя меня как щит между собой и извлекателем. Часть зеркал была направлена мне в грудь, часть – на черноту у стены.

Я поймала искривленное отражение своего перепуганного лица.