Жаркий клубок в животе томительно скручивался, рассылая по телу разряды…

Невозможный мужчина! Несколько грубоватых поглаживаний, короткий поцелуй, коварно оборвавшийся на полуслове, обжигающее дыхание на шее… И вот уже половина меня превращается в пульсирующий камень, а другая словно набивается ватой и растворяется туманом.

– Тут есть постель. Очень, очень большая и мягкая, – донеслось до меня из вязкой дымки, сотканной из желаний.

Моих желаний. Его желаний. Наших.

Где-то на самом отдаленном краю сознания еле слышно побулькивала мысль: это же иллюзия. Я дремлю в обнимку с подушкой в забаррикадированной спальне. Что-то я уже начинала путаться в варховых реальностях и не-реальностях!

– А можно мы еще погуляем? – прошептала, пошатываясь на дрожащих ногах."

"Они решительно не хотели никуда «гулять» и требовали уложить себя вместе с телом на что-нибудь мягкое, широкое и спрятанное под белым балдахином. Но я почему-то не могла так. Это ведь та постель. В смысле… та самая. И вновь ненастоящая.

– Можно, невозможное вы создание, – откашлялся Кольт и, резко отвернувшись, потащил меня дальше по тропе, огибающей пруд.

Его походка тоже не выглядела уверенной, но в сравнении с моей была еще ничего.

– Знаете, Грег…

– Слушаю, Софи, – соврал не слушавший меня мужчина, напряженный всем, даже мыслями.

Он внезапно остановился, развернулся и снова вжал меня в себя. Ладно, да, Грег велел не рассчитывать, что в ближайшее время его отпустит. И до меня начинал доходить смысл.

– Похоже, в здешней реальности вы настоящий лапочка, – пробормотала рассеянно, обхватывая ладонями его лицо с кипящим, помутневшим взглядом. – Саяра сказала, что вы легко приняли меня в семью. И мы с вами целыми вечерами обсуждаем книги о других мирах, представляете?

– Я сейчас слабо соображаю… И едва ли способен что-то представлять, – проворчал, уворачиваясь от моих ладоней и возвращаясь губами к шее. Сорочка опять затрещала под его неутомимыми пальцами. – Но мы с ним явно очень разные. Последнее, что я хочу сейчас с вами делать, Софи, – это обсуждать книги! Невыносимо сладкая морковка…

– Я не морковка! – пробубнила, настойчиво вынимая его горячие руки из-под своей сорочки. Без них стало холоднее, зато появился шанс договорить.

– Знаю, Софи. Вы чудовище, – тяжело выдохнул Грег. – Теплое, вкусное, мягкое чудовище.

– Я?! – захлебнулась, вспоминая все нелестные характеристики, которые успела придумать для Кольта.

Надо будет зафиксировать их в блокнотике и сопроводить картинками. В пансионе я неплохо рисовала. А потом случайно подбросить ему в кабинет, чтобы у Грега не осталось сомнений, кто из нас настоящее чудовище.