Сразу понял, зачем они, эти люди из леса, забрели на хутор, и сразу спросил, овец или бычка будут забирать? «Нам нужна корова, – сказал Турчин и закинул ППШ за спину. – Яловая. С молоком».

Турчин теперь в подробностях вспомнил тот разговор и то, как после слов о корове и молоке, плечи полицая опустились, и тот сказал: «Не простит мне Бородуля». – «А тебя, голубь, свяжем и на крыльце положим». – «Не, хлопцы, стары не паверыць. Стрелять трэба. Хоць у ногу, хоць в куды…» – «До утра кровью изойдёшь. Ногу потеряешь». – «Лепш нагу, чым галаву».

Хозяйство на бородулинском хуторе велось исправно.

Хата, крытая свежим гонтом. На задах, у самого леса рыга[14] с сушевней. Три высоченных аброга[15], набитые сеном и соломой. Четвёртый наполовину выбран. Хлева. Конюшня.

Пока выводили корову, пока картофелем набивали сидора, на дороге появилась санная повозка. Конь рысил прямо на хутор по узкой натоптанной унавоженной дороге. «Кто?» – спросил Турчин. «Нявестки Барадулины на дойку едуць. Ихни гадзину». – «Что ж ты сразу не сказал, сволочь!» – ткнул его стволом винтовки Рыкун.

К несчастью, вместе с Бородулиными невестками, ехавшими на дойку, в санях оказался кто-то из хозяйский сыновей.

И когда, Турчин сделал предупредительный выстрел, чтобы остановить повозку в поле и уйти в лес, тот открыл частый огонь из винтовки. Первой же пулей был тяжело ранен один из разведчиков.

Рыкун тут же кинулся в конюшню и вывел коня. На него перекинули раненого.

Выстрелы по-прежнему доносились с поля. Рыкун несколько раз ответил.

Когда начался переполох, куда-то пропал полицай. Винтовка со столба тоже исчезла.

Турчин увидел, как Рыкун передал поводья Переборову, а сам нырнул в крайний хлев.

Оттуда тут же послышался двойной выстрел. Рыкун выскочил из хлева, перезарядил винтовку и стрелял в поле, положив винтовку на прясло, пока не закончилась обойма.

И тотчас с опушки донёсся дружный залп взвода. Конь, всё это время понуро стоявший в поле рядом с санями, ломая оглобли, рванул в сторону и завалился набок. Там сразу затихло. Только женский голос какое-то время, пока они не углубились в лес, слышался в морозном воздухе. Женщина охала, монотонно и обречённо, как охают раненые перед концом.

«Наделали дел», – приговаривал Турчин, оглядываясь на свой отряд.

Он следил, чтобы никто не отстал."

"А через два часа, когда они, обойдя стороной вёску, вышли к перекрестью дорог, одна из которых вела к Яровщинским болотам, их встретили огнём. То ли братья Бородули всполошились, то ли каминцы успели послать группу на перехват, зная, что другой дороги в Чернавичскую пущу, кроме этой, нет.

Схватились. Двоих потеряли. Но засаду буквально вытоптали, как говорил Переборов, до грибницы. Рыкун подполз сзади и забросал пулемёт гранатами.