Удар русских оказался настолько мощным, что, похоже, 9-я армия, которая ещё с сорок второго года удерживала центральный участок Восточного фронта, рассыпалась, разлетелась на куски, словно фарфоровая статуэтка Наполеона мейсенской мануфактуры. Советы прокатились по линиям укреплений германской армии своими танковыми клиньями, в несколько дней охватив огромные территории. Немецкие дивизии, которые стояли на своих рубежах настолько прочно, что, казалось, дальше на запад Красную армию уже ни при каких обстоятельствах не пустят, буквально в один момент были сметены, вырваны из земли вместе со своими блиндажами и дотами, рассеяны по лесам и превратились в голодных беглецов.

Остатки разбитых полков, бросив технику и тяжёлое вооружение, бродили по пущам и лесным дорогам в поисках безопасных путей на запад.

Такую же трагедию переживали и сбитые со своих позиций, загнанные в Яровщинские болота, в самую глухомань Чернавичской пущи растерзанные полки дивизии бригадефюрера[19] СС Геттвига.

Из штаба армии за подписью нового командующего 9-й армией генерала танковых войск Николауса фон Формана[20] в штаб дивизии поступила шифровка: выходить в направлении Осиповичей, помощи дать не можем.

Одновременно с этой шифровкой по линии абвера пришла и другая: архивы не уничтожать, эвакуировать при любых обстоятельствах.

Когда Радовский прибыл в деревню, где располагался штаб объединённой группировки, его принял начальник отдела разведки в звании штурмбаннфюрера[21]. Эсэсовец не стал задавать Радовскому никаких вопросов, он даже не поинтересовался численным составом абвер-группы «Чёрный туман». Он сухо продублировал приказ своего бригадефюрера о том, что группа особого назначения «Чёрный туман» в ходе операции по выходу из «котла» выполняет роль арьергарда группировки и что подробные инструкции майор Радовский получит в отделе 1Ц непосредственно в день прорыва.

"

"Когда над Яровщиной и окрестными озёрами и топями начали разворачиваться и выстраиваться для атаки шесть пар советских штурмовиков, Радовский оторвался от фляжки и сказал Гаеву:

– Удивительное дело, поручик! Никогда бы не поверил, что сталинские соколы так сильно могут напоминать ангелов.

А между тем это именно они. Наши ангелы. Передайте командирам взводов, чтобы срочно снимались с позиций и собирались в балке возле родника. Там безопасней.

Буквально через минуту юго-западнее, куда уходил лесной просёлок, загремело. Затряслась земля.

Ну, вот и всё, подумал Радовский о судьбе бригадефюрера и его штаба.

Его солдаты точно и быстро выполнили приказ. Сорок три человека – всё, что осталось от батальона, – выстроились в две шеренги в неглубоком овраге и ждали приказа.