– Считаешь, что я пришла, чтобы послушать твоё мнение на этот счёт?

– Скажи честно: чем он тебя купил? – задал Павел неожиданный вопрос, и я оценила творческий подход – он пытался сбить меня с толку, а затем, почувствовав уязвимость, планировал окончательно выбить землю из-под ног.

Я задумалась над вопросом и, увы, не знала, что ответить. Никакой фантазии не хватило бы на это, но я довольно оскалилась:

– Мартин выбрал индивидуальный подход!

Астафьев поморщился – даже имя брата вызывало у него изжогу. Это позабавило. Как и озадаченный вид.

– Пояснишь? – признался он в собственной слабости и я победно облизнулась.

– Мартин не стал мне навязывать то, что заинтересует большинство женщин. Не предлагал тряпки, украшения, не упомянул про положение в обществе. Ты можешь мне не верить, но даже о вечной любви умолчал, – я развела руками, вполне оправдывая его замешательство.

– Продолжай.

– Он дал мне вдохновение! – с придыханием произнесла я, будто уловив дуновение ветерка. То самое чувство, которое охватывает в момент, когда жизнь останавливается, а душу заливает светом удовольствия.

– Значит, те картины… – вдруг нахмурился Астафьев.

– Те картины, действительно, написала ты? – не поверил он и напряжённо сглотнул. – Но ведь ты сказала…

– Наверно, Мартин очень сильно хотел совершить чудо. Для меня. Поэтому всё и получилось.

Астафьев хищно оскалился.

– Или нашёл новый источник обогащения! Ведь это так просто: заставить влюблённую дурочку стряпать шедевры.

– Ты как-то неправильно представляешь себе процесс создания картин. Их нельзя «состряпать». Это слишком тонкая материя, чтобы человек с твоим восприятием мира мог её понять.

– Ты, правда, вышла за него замуж? – прервал Астафьев рассуждения, и я удивлённо вскинула брови.

– У меня не было ни единого повода ему отказать.

– Я виделся с твоим бывшим мужем… После меня ты стала неразборчива, – заносчиво хмыкнул он, но не смог причинить неудобство.

– Игорь выполнил свою главную задачу: он мне не мешал. Мартин взял на себя прямо противоположную и стал неотъемлемой частью моей жизни. Оказывается, это приятно, когда кто-то слышит тебя, чувствует, понимает. Это тоже постоянная потребность людей. Как еда, вода, воздух. И если рядом нет человека, готового тебя почувствовать, душа умирает.

Точно как тело умирает без всех перечисленных благ.

– О, да! Давай, трави меня всей этой возвышенной мутью! – рассмеялся Астафьев, весело поглядывая на меня. Точно как на дрессированную мартышку в цирке."

"– Мы вернулись к тому, с чего начали: я тебя забавляю, – пожала я плечами, не в силах рассмотреть в мужчине напротив человека, которого любила.

– Не совсем, – процедил он, отбрасывая ухмылки в сторону. – Я сейчас думаю о другом: о том самом моменте, который наступит очень скоро.