Иначе как объяснить эти нападки? Даже Андрей не гнушался выпустить в сторону брата язвительную колкость, за что не единожды удостоился вопросительного взгляда молодой жены. Вита была слеплена из другого теста. Она не понимала… Впрочем, я тоже!..

И единственное, что не позволило мне воздержаться от безусловного обвинительного приговора, так это те редкие случаи, когда Мартин всё же позволял себе высказаться. Короткие фразы, а, порой, даже одиночные слова падали на безупречную репутацию Астафьева гранитной плитой. Да что там слова… Хватало взглядов! Жёстких леденящих взглядов, на которые в этот вечер Мартин был особенно щедр.

Тех взглядов, уловив которые, я торопилась сжать под столом его ладонь. Чтобы отогреть душу.

Закончив с блокнотом, я осмотрела ящики стола. В нижнем нашла стопку фотографий. Не тех, что бережно и трепетно преподнесла мне Агнесса. Это была личная подборка Мартина. И на цветном картоне таилась его жизнь, его сущность. Те самые воспоминания, что греют душу в глубокой старости.

Я не сдержала усмешки, глядя на бесконечные вечеринки, тусовки, сборища.

А вокруг него столько людей… Мартин яркий, улыбчивый, свободный. И всякий раз на снимке в его глазах застывал голодный блеск. Он так любил жизнь… он так стремился урвать от неё по максимуму! Предел историй, предел впечатлений, предел чувств. И всё он наврал: девушки любили его не за щедрость. И, даже, наверно, не за красоту. Они боготворили лёгкость, что жила в нём. И поклонялись ей, надеясь, что этот парень поделится секретом успеха. Подозреваю, что он со своими бывшими расставался друзьями.

Снова хоккей, снова гонки.

И сумасшедший запас драйва, который не могло скрыть даже бездушное фото. «Рождён, чтобы стать чемпионом» – громкий заголовок в газете областного масштаба. И портрет Мартина на центральном развороте. На лице при этом ни капли гордости или напускного превосходства. Он не играл роль лучшего – он был им.

Сердце болезненно сжалось, я подтянула колени к груди и прикрыла губы ладонью. Мартин обмолвился, что попал в аварию. Гонки? Порой чужие надежды заставляют нас идти на риск, только бы их оправдать.

Кресло подо мной безжалостно заскрипело, и в страхе разбудить Мартина я поторопилась покинуть комнату.

Не зная, где в чужом доме найти уединения, я отправилась в кухню. Именно оттуда появился Мартин с нежнейшим малиновым суфле. Вечером насладиться вкусом так и не удалось… Возможно, есть шанс сделать это сейчас?..

Я спустилась по полутёмной лестнице и внимательно осмотрелась по сторонам – дом спал. Пересекла холл и гостиную зону, заглянула в столовую – никого. Прокрасться в кухню удалось без лишних свидетелей.