Он уже встал и смотрел в окно.

— Ого, — произнес он, — новые беглецы из Гростенсхольма.

Винга и Хейке подошли к нему. Мешая друг другу, они смотрели через маленькое оконце в стене.

— Да, действительно, — пробормотал Хейке. Он не знал, радоваться ему или нет, наблюдая за беглецами.

— Каждый день кто-нибудь уезжает, — сказал работник и вернулся к овце. — На днях один бежал со всех ног, как будто на пятки ему наступил сам Дьявол. А на следующий день уехала горничная Виола, утверждавшая, что ее окружили какие-то ужасные существа с рогами, как у зверей, с копытами на ногах, лошадиными хвостами, поднятыми почти столбом вверх. Видела она у них эти длиннющие штуки… Извини, фрекен, я не хотел…

— Ничего, Винга выдержит, — сухо произнес Хейке.

— Они выглядели ужасно грозными, она закричала, убежала и тут же упаковала вещи. А после этого один из работников видел, как в колодце лежала и плавала мертвая ведьма. Глаза у нее были открыты под водой, и на лице у нее играла настоящая сатанинская улыбка. Этот человек тоже уехал из поместья. И…

— Откуда тебе известны все эти подробности? — поинтересовался Хейке.

— Жена моего зятя работает в Гростенсхольме. Она мне и рассказала.

Винга и Хейке обменялись взглядами. Верить ли такой связи?

Но подозрение, мелькнувшее в их глазах, тут же пропало. Этому человеку можно было доверять полностью. Особенно, когда он рассказал, что ее выгнали. Снивель подумал, что она отравила его пищу…

Тут им пришлось принимать нового ягненка, и они переключились на другие мысли.

Однако в этот вечер, сидя за ужином, они были молчаливы и серьезны. Настроение в Элистранде было хорошим, а в Гростенсхольме, казалось, все демоны ада были выпущены на волю.

Винге и Хейке это не нравилось. У них не было намерения пугать невинных людей. Они хотели расправиться с одним лишь Снивелем, не трогая других. Да, может быть, с его жаждущими убийств охранниками, с которыми им пришлось встретиться уже не раз. Чем сильнее действовали привидения и призраки, тем ближе подбирались к Элистранду эти преданные Снивелю люди. Теперь их уже видели около домов Элистранда. Казалось, что Повешенный и его шайка не трогали этих троих из охраны Снивеля.

«Почему?», — думали Винга и Хейке. Они этого не понимали. Предполагали, что призраки должны для таких действий иметь особые причины.

Другое, о чем они часто думали: как себя чувствует сейчас Снивель.

Снивель же днем был словно бешеный. Эти мерзкие людишки покидали его один за другим, и сейчас их осталось так мало, что на кухне вынуждена была помогать скотница, а сад запущен и пропадает. Оставшиеся же бродили вокруг с таким видом, словно они были перепуганы до смерти. Нет, сами они ничего не видели, но подумать только, что видели другие!

Снивель ничего не желал слушать.