Овцы были самой существенной частью хозяйства, в которую Винга вложила большие средства, когда начала восстанавливать Элистранд после довольно экстравагантного хозяйствования адвоката Сёренсена. Он в основном стремился к собственному удовольствию, был пресыщен и не думал о будущем. За какое-то мгновение, как говорится, «высосал» из поместья все, что мог. Не думая о будущем, вырубал леса, продавал урожай и скот, чтобы получить сиюминутный выигрыш. Это нанесло урон Винге, но Хейке и работники были хорошими советчиками. Сколько Хейке помогал ей материально, она никогда не узнает, но помочь он ей хотел. Конечно, его беспокоило то, что у него не будет таких больших возможностей, когда он вернет себе Гростенсхольм.

Если когда-нибудь вернет!

По правде говоря, им не нужно было проводить в овчарне дни и ночи, но они оба любили животных и им нравилось находиться там. Конечно, это было утомительно, требовало много сил, но в то же время чувствовали они себя превосходно. И как часто говорили работники, помощь от них была большая. Все шло прекрасно, никаких несчастных случаев, но все же они проявляли осторожность. Работать с животными — хорошо вместе. Это придает особую теплоту их отношениям. Кроме того, в этом было то преимущество, что, смертельно устав, они заваливались спать, каждый в свою постель, без нежелательных мыслей. Нежелательные — слово довольно глупое. Сейчас они думали прежде всего о детях жителей уезда. Свои же желания они знали слишком хорошо.

Хейке был в овчарне вместе с одним из работников, когда Винга вбежала туда с бумагой в руке.

— Письмо! — радостно воскликнула она. — Письмо от Арва Грипа.

Хейке выпрямился:

— Что же он пишет?

— Гунилла наконец вышла замуж за Эрланда из Бакка. К Рождеству они ждут появления ребенка. Разве это не радостная весть?

— Да, действительно хорошие новости! Значит, она покончила со своими трудностями. Эрланд хорошо поступил!

— Не она ли испытывала страх… — Винга бросила взгляд на работника и закончила тихо, — перед мужчинами?

— Да. Она прекрасная девушка. Желаю ей всего хорошего.

Как всегда, когда упоминалось имя Гуниллы, глаза Винги становились слегка зелеными. Хейке был неосторожен, рассказав ей о том, что он вынужден был прибегнуть к траве, заколдованной Суль, чтобы изгнать Гуниллу из своих мыслей.

Этого не следовало бы делать. Молчать о своей прежней влюбленности полностью не стоит, но о ней следует говорить легко. Словно она не имеет никакого значения. В противном случае своей искренностью можно навредить.

Хейке залился счастливым смехом.

— Значит Арв будет дедом! Можно представить себе, как он рад!

— Да, об этом он тоже пишет. Ах, Хейке, не удивительно ли, как вдохновляют такие новости? Появляется желание самой родить ребенка.