И что делать? Потребовать деньги назад? Их давно инфляция сожрала, на ту сумму не то что стиральную машину, кофемолку нынче не купишь. Бежать в милицию? И как я докажу, что он вор? Сказать дежурному: «Сердцем чую, Владимир у нас дома разбойничал более десяти лет назад». Ха! Представьте, что я в ответ услышу. Я к Феде повернулась, а стул пустой! Не заметила, как мальчик удрал. Столик стоял у окна, оно было открыто. Сын, наверное, решил, что я его за руку схвачу, к выходу потащу… И сбежал.

Глава двадцать пятая

Таня опустила голову.

– Я ушла. Федя ночевать не явился. Виктор рассердился…

– А кто б обрадовался! – вспыхнул муж.

 – Жена в слезы, я сказал ей: «Успокойся. Все подростки из дома удирают, возраст тупой, гонора на трех телегах не увезти, а уму в спичечном коробке просторно. Жрать захочет, примчится».

– На второй день отсутствия Феди я побежала в милицию, – продолжала Татьяна. – Там от меня отмахнулись: да вернется школьник. Но я скандал закатила, все зашевелились. Классная руководительница к нам домой приперлась, закудахтала: «Ну и дети пошли, одно горе от них, мы такими не были. Родители виноваты, не наказывают.

Я вот отца боялась, знала, что ремня получу, поэтому прекрасным человеком стала, всем примером».

– Я заткнул ее, – пробурчал Виктор, – спросил: «Чего пришли? Объяснить, что я плохой отец, или помочь решили? Как педагог чего подсказать можете? Если ничего, то валите отсюда». Она аж передернулась и завизжала:

– Федор ваш, Лена Кисунина, Паша Окошин – одна компания. Хулиганы, учатся через пень колоду. И все пропали в один день. Определенно пакость затеяли. Поговорите с родителями друзей своего сына непутевого.

И ушла. Я пошел к матери Кисуниной.

Та с каким-то мужиком водку жрала, в избе грязь, у меня в свинарнике намного чище. Отправился к Павлу, открыла его бабка, только спросил у нее:

– Не знаете, куда Паша подевался? Может, он дома? Вернулся?

Старуха как заорет:

– Убег! … И хорошо! Надоел хуже чумы! Хоть бы навсегда пропал. От него в доме все стонали, никому из других детей житья не давал.

И дверь перед моим носом захлопнула. Что делать? Стал у себя в селе соседей обходить, кланяться: «Люди добрые, Федя наш исчез, помогите его найти». Слава богу, многие откликнулись.

Мы сначала берег реки прочесали, думали, вдруг одежда где лежит. Потом в лес подались. Пять дней ходили в разных направлениях, но никого не нашли. Вот тогда я решил изучить страшное место, все знают, что там ученые делали атомную бомбу. До того как москвичи в том лесу обосновались, деревья были пышные, зеленые. А как там физики-химики объявились, хана всему пришла. Елки пожелтели, иглы сбросили. Ученые эти к нам ходили за покупками. Мужики все лысые, в очках, тощие. Бабы страшные, с виду они все, как одна, нездоровые.