– Владимир сказку про кладбище придумал, – покачал головой Виктор, – врун! И вор! Любитель к чужим женам под юбку залезть. Короче, дерьмо, а не мужик!

– Мы живехонько сообразили, – продолжала Таня, – что никакого кладбища нет. Владимир у нас дома ночевал, обстановку видел, понял: живем не бедно, коробку в шкафу нашел. А ну как наведет на нас грабителей?

– Я ставни на окна навесил, – объяснил Витя, – замки врезал крепкие, щеколды приколотил.

Таня допила чай.

– Все случилось давно, Федя маленьким был. Мы с мужем посетовали и стали жить, как раньше. Время быстро мчится, Феде стукнуло двенадцать.

И в мальчика словно бес вселился.

Виктор же высказался резко:

– Он вообще от рук отбился. В дневнике одни «неуды» и замечания. Придет из школы домой, пожрет, и нет его! Задания не делает, учителя на него жалуются. Друзей нашел себе под стать! Одноклассников-хулиганов Ленку и Пашку. У Кисуниной мать дальнобойщиков обслуживала, тем и жила. На дочь внимания не обращала, та творила что хотела. Намажется так, что страх смотреть, юбку нацепит, которая, прости господи, ничего не прикрывает, и чешет в Монькино на танцульки.

Одевалась она хорошо, вещи были новые. Где их брала? Воровала, наверное. Я Федьке конкретно сказал:

– Кисунина гулящая, она тебе не подруга. Ни-ни с ней! Сифилис подцепишь.

Так парень истерику закатил:

– Не смей указывать, с кем мне общаться. Я уже взрослый.

Виктор сдвинул брови.

– Вона как! Пришлось его выдрать. И конкретно заявить: еще раз увижу, что с малолетней проституткой шатаешься, так наподдам, что месяц не сядешь. И забудь про Окошина! Еще тот урод! Хам, грубиян, матерится постоянно. Почему тебя на дерьмо тянет? На Трошину посмотри! Девочка – чемпионка, ее в любой институт сразу возьмут.

А тебя, дурака, куда пристроить?

– Федор отцу скандал закатил, – перебила мужа Таня. – Орал про насилие над его личностью. Потом поутих, но продолжил хамить, с издевкой произнес:

– А с кого мне пример брать? С родителей? Ну супер. Всю жизнь в коровьем дерьме жить не хочу! И денег у меня побольше, чем у вас, будет! Чтобы богатым стать, учиться не надо!

И сбежал из дома. Витя разозлился, крикнул ему в спину:

– Надоел ты мне до смерти! Домой не возвращайся!

Федя обернулся:

– А ты, когда с голоду подыхать будешь, ко мне не обращайся.

Да, у меня появятся миллиарды. Но тебе ничего не отвалится. Вы мне не родные родители, а тетка и дядька. Я усыновленный!

Таня поежилась.

– После обеда я поехала в Горяево. Сейчас от него ничего не осталось, несколько домов только. А в тот год, когда с Федей беда приключилась, Горяево было поселком. Там больница работала, торговый центр, еще несколько магазинов. Автобус от нас к ним ходил. Прикатила я на центральную площадь, иду, по сторонам гляжу.