Кабанова из-за нежелания дать мне сдачи класс презирал. Никто не знал, что красивые платья, блузки маленькой оборванке шила Ада Михайловна, и еду мне с собой она же давала. У нее детей не было, а я почему-то ей понравилась… Мизинец ты потерял, когда Федька твою руку в железный пенал засунул и крышкой хлопнул! Кровь полилась! Директриса перепугалась, вызвала Евгению Ивановну, посоветовала ей сына быстро в детскую больницу везти в Москву. В местной клинике таких хирургов нет, а в столице так пришьют, что палец работать будет. Кабанова тебя отвела в наш деревенский медпункт.

Над тобой потом в классе смеялись, называли уродом.

– Врет как дышит, – отреагировала Джейн.

Сергей развел руками.

– Я не могу ни опровергнуть, ни подтвердить ваши слова. Ничего не помню из детства.

– Это потому, что тебя дядя Володя, наверное, потом отправил туда, куда меня послал, – выдохнула Лена, – я не смогла выполнить его задание, а ему надо было дверь открыть. Небось он тебя и послал.

Сергей посмотрел на часы.

– Задание? Вы о чем? И о ком говорите?

Елена опустила голову."

"– О дяде Володе Марксе. Он снимал комнату для своей больной матери.

Работал в музее, названия его не помню. Один раз мы с ним столкнулись перед магазином. Мне тогда только-только тринадцать исполнилось. Я у него попросила денег. Владимир спросил:

– Зачем они тебе?

Я ответила честно:

– Хочу шоколадку купить, просто так ее не дают.

Он как топором отрубил:

– Просто так в жизни вообще ничего не получишь. Все надо заработать. Предлагаю договор: ты помогаешь моей маме. Приносишь ей воду, моешь посуду и получаешь заработанную плату. Я не поощряю лень, терпеть не могу захребетников, а из детей, которые клянчат деньги на шоколадки, вырастают никчемные взрослые.

Я обиделась, но спросила:

– Сколько я получу за свою работу?

Он назвал цифру, и мне она показалась огромной. Ну, конечно, я согласилась. Маму его звали тетей Ксенией, очень милая женщина, вкусно готовила, меня обедом кормила, чай давала с булочками.

Лена опустила голову.

– В школьные годы я почти всегда была голодной. Мать к плите не подходила, покупала бутылку и кирпич черного хлеба, ей этого хватало. Еще могла картошки наворовать и сварить. Алкоголики мало едят, для них главное выпивка.

А у тети Ксюши были щи из квашеной капусты, котлеты из минтая, овощи тушеные, чай с вареньем. Добрая женщина.

Кисунина одернула кофту.

– Зимой ведра труднее таскать, чем летом, когда похолодало, я взяла в помощники Федю Круглова и Пашу Окошина. Их все считали хулиганами, но я знала: мальчишки отличные товарищи. Предложила им своими деньгами поделиться, они оба отказались, рассердились: «С друга ни копейки не возьмем». Вот так я осень, зиму и весну провела. Лето в том году рано настало, уже в мае стало жарко.