Ее надо исключить из школы.

И Морозова сняла косынку. Е-мое! Все дар речи потеряли, девочка оказалась лысой. Совсем. Ни одного волоса! Бедняжка платок на пол бросила, заплакала и убежала. Примчалась директриса. Ой, как она орала! Обозвала Олесю мерзавкой, гадиной, сволочью. И объяснила:

– Вера тяжело больна, лечится в Москве, ей сделали несколько операций, теперь она лекарства пьет. Из-за них у девочки выпали волосы, но они вырастут. А у Шишкиной никогда не отрастет милосердие!"

"Морозова в школу больше не вернулась, родители стали возить ее в московскую гимназию. А с Олеси все, как с гуся вода, она говорила:

– Знаю, почему Верка заболела, ходила в проклятый лес! Там зараза везде.

Дедушка мой работал у тех, кто бомбу делал, потом заболел, облысел и умер.

Рассказ Шишкиной стали повторять другие дети, даже некоторые учителя к ним присоединились, история обросла жуткими подробностями. Через год Морозовы продали избу и куда-то уехали. Уж не знаю кто через некоторое время соврал, что Вера умерла. Теперь понятно, почему ребята не хотели даже близко подходить к тому лесу? Кстати, Вера жива, стала доктором наук, занимается раком крови.

Сама им в детстве переболела и решила стать врачом. Я ее недавно совершенно случайно в инстаграме нашла. Прекрасно выглядит, и волосы у нее очень красивые.

Лена перевела дух.

– Идти, куда велел Владимир, мне было страшно, аж жуть. Но очень хотелось получить много денег, свою квартиру в Москве. Вот же дурочка я была! Поверила Марксу.

– Нет-нет, солнышко, – возразил Энтин, – вы были маленькой девочкой с безответственной матерью. В силу возраста наивны, образованием не блистали, а из-за асоциального поведения матери вынуждены были сами о себе заботиться.

Думаю, вы отправились в тот лес не одна, а позвали Федю и Пашу, несмотря на строгое предупреждение дяди Володи идти одной.

– Верно, – согласилась Кисунина, – с мальчиками было не так страшно. Мы довольно быстро добрались до места. Владимир дал мне ключ от двери в горе, вручил маленькую бутылочку масла, предупредил: «У тебя дубликат ключа, облей его сначала смазкой, а потом суй в скважину». Я так и поступила. Еще при себе имела план коридора со створками. Крестиком Владимир отметил ту дверь, что надо открыть. От нее у меня тоже был ключ.

Мне следовало войти в помещение, взять со стола папку и принести ее дяде Володе.

– Так, – протянул Костин. – Вы добыли папку?

Лена махнула рукой.

– Нет. Мы без проблем попали в коридор, дошли до нужной двери. Я попыталась ее отпереть, ключ никак не хотел поворачиваться. Паша меня отодвинул, стал сам возиться. Федя стоял около него, а я чуть поодаль, за их спинами. Окошин отпер дверь и толкнул ее. Одного толчка его руки хватило, чтобы она открылась нараспашку. Запахло дешевым одеколоном.