– Сейчас мы познакомим вас с женщиной, которая поможет разобраться в этой запутанной истории, – сказал Вульф. – Лена, вы где?

В комнату вошла Кисунина и сказала:

– Всем здравствуйте.

Я посмотрела на Сергея, на его лице появилась вежливая улыбка.

– Кого-нибудь узнаете? – спросил Костин.

Елена показала на Джейн.

– Это тетя Женя Кабанова, отчества не помню.

– Уверены? – спросил Вовка.

– Она не очень изменилась, – объяснила новая гостья, – во времена моего детства почти так же выглядела, только морщин сейчас побольше. Мать взяла у нее деньги в долг, а отдать не смогла.

Евгения пришла к нам домой и забрала разные вещи. В общей куче унесла новый рюкзачок, мне его на день рождения Ада подарила. С ним вышла такая история. Накануне моих именин мамаша напилась, кинула в меня табуретку и попала в голову. Меня тошнить стало, но я на следующий день все равно пошла на занятия из-за Ады Михайловны, учительницы труда. Она меня любила, угощала вкуснятиной, бутербродами с колбасой. Я всегда есть хотела и знала, что Ада мне непременно подарок сделает, поэтому и бежала в школу. Ну и мне совсем плохо стало, увезли на «Скорой». Врачи стали расспрашивать, что случилось, я соврала им, что в душе поскользнулась. Правды не сказала, побоялась.

– Чего? – удивился Николаша.

– Мама, когда была трезвой, постоянно твердила: «Если сболтнешь кому-нибудь, что я выпить люблю, то меня в тюрьму посадят, а тебя в детдом сдадут». И рассказывала, как там ужасно. В клинику с сотрясением я попала в свой день рождения. Ада Михайловна успела меня поздравить, вручила рюкзачок. Я его обожала, он был единственным подарком в мой праздник. А она пришла… – Лена по-детски показала пальцем на Джейн, – и забрала рюкзак со словами: «С паршивой овцы хоть шерсти клок!»

– Вранье, – отрезала Кабанова, – где доказательства? За клевету можно и в суд подать!

– Больше никого из присутствующих не узнаете? – осведомился Костин.

Кисунина повернулась к Решеткину.

– Вы очень похожи на Сережу Кабанова, сына Евгении Ивановны.

– Возможно, она моя биологическая мать, – без капли агрессии или раздражения предположил врач.

Лена понизила голос до шепота:

– У вас на руке мизинца нет.

– Верно, – согласился Сергей, – это видно. Но я не могу объяснить, где палец потерял.

– Когда вспомнила, кто я, – прошептала Лена, – мне стало очень стыдно. Сережа, прости меня. Я прикидывалась перед одноклассниками богатой девочкой, врала, что мои родители разведчики, работают за границей. Будто меня они были вынуждены отдать Кисуниной, не знали, что баба пьяница и шлюха. Присылают мне одежду красивую, дают денег, поэтому у меня всегда при себе вкусный завтрак. Я издевалась над тобой, обзывала тебя по-всякому. Подбила Федю и Пашу тебя гнобить. А ты не отвечал.