Честно говоря, никогда раньше мне и в голову бы не пришло, что я буду так радоваться столь простому блюду."

"Еда получилась вкусной, а в ужине у костра оказался свой диковатый шарм. Честно говоря, я наслаждалась не только едой, но и самой обстановкой: треском дров, запахом папоротника, шуршанием листьев. И чувствовала себя как никогда свободной. Словно, наконец, была на своём месте.

А ещё то и дело ловила на себе странные выжидающие взгляды Брана. Он смотрел так, будто ждал от меня чего-то. В итоге я не удержалась и спросила его, в чём дело. И, к моему удивлению, он ответил даже без ворчания:

– Я был уверен, что ты устроишь нам новую истерику, – сказал Оникс. – Ты же леди, и вряд ли тебе хоть раз приходилось вот так задерживаться в лесу. Но ты спокойно сидишь на бревне вместо кресла, ешь из плошки самую простую походную кашу и улыбаешься так, будто всю жизнь об этом мечтала. Это… неожиданно.

Его слова заставили меня улыбнуться. В мыслях царило блаженное умиротворение, и, несмотря на общую усталость, я чувствовала себя переполненной энергией. Она тянулась ко мне сама, проходила по каналам, пронизывала каждую частичку моего тела и возвращалась обратно к лесу, земле, воздуху, заходящему солнцу. Она наполняла меня, а я щедро делилась с окружающим миром своей силой. Между нами установилось что-то вроде естественного обмена или симбиоза. И это было удивительно гармонично.

– Я люблю лес, – ответила я, встретив взгляд Брана. – А вот в таком – живом, самобытном, почти лишённом людей, мне бывать ещё не приходилось. Здесь… – я вдохнула полной грудью сладковатый воздух, – хорошо. И я уверена, что нас никто не тронет, нам никто не навредит. Конечно, если мы сами не станем вредить лесу.

– Не станем, – чуть раздражённо бросил Оникс и подкинул в костёр несколько сухих веток.

Солнце уже давно скрылось, небо над головой стремительно темнело, и я понимала, что скоро единственным источником света для нас останется небольшой огонёк костра. А ещё с наступлением темноты вдруг стало стремительно холодать.

Нет, мне было известно, что в горах всегда холоднее, чем на равнинах. Но, когда с выдохом с моих губ сорвалось облачко пара, я просто опешила.

– Температура упадёт ещё на несколько градусов, – проговорил Оникс, заметив моё замешательство. – Ночами тут холодно, хоть до заморозков пока дойти не должно. Потому спать будем все в одной палатке. Она сохранит общее тепло и не даст нам замёрзнуть.

Я бросила взгляд на маленький тряпичный шалаш, который мы с Кетти установили чуть раньше. На самом деле, до этого момента я полагала, что спать там будем мы с ней вдвоём – всё же, обе девушки. И даже хотела возразить Ониксу, заявить, что неправильно мужчине ночевать вместе с леди, но… ничего не сказала.