– Но… но как? – воскликнул министр обороны, когда утих новый взрыв эмоций присутствующих, а он раз за разом перебирал подписанные обеими сторонами документы о капитуляции полиса Сабанджи. – Почему?"

"– Всё просто, – улыбнулась девушка. – Господам османам резко поплохело, когда я сообщила им, что к ним в гости в сам полис может наведаться Кузьма Васильевич, у которого будет полная свобода действий. Тем более у него во время недавней бомбардировки задели много знакомых.

– Но правила… – возмутился один из присутствующих. – Его бы не пустили просто так на внутреннюю территорию полиса! Или вы угрожали им…

– Да нет! – усмехнулась девушка.

 – Всё в пределах правил «Большой игры». Наши спецслужбы с этим заговором и благодаря разведке заработали достаточное количество очков для проведения спецоперации типа «Диверсия». Естественно, что мы выбрали «Проникновение», и ребята мастерски её разыграли! Соответственно, у нас появилась возможность беспрепятственно послать на территорию их кампуса одного бойца, не связанного никакими ограничениями, правда ради этого пришлось потратить вообще все очки «Тайных операций». Ну и я, естественно, воспользовавшись единичным разрешением, вписала на данную роль не кого-нибудь, а Кузьму Васильевича. Вот османы и обделались!

– Что за «единичное разрешение»? – нахмурился министр обороны. – Первый раз о таком слышу.

– Я вам не говорила, – улыбнулась девушка, – потому как не хотела, чтобы эта информация попала к заговорщикам. После того, что герцог учудил во время первой битвы, с нами связался Совет Кураторов «Большой игры», который уведомил меня, что курсант Ефимов имеет право принять участие ещё только в одной-единственной «акции» в течение этой войны.

Правда, они не уточнили в какой именно, видимо, подразумевая игру на полигоне. Но это – их проблемы, потому как законность использования в «Тайной операции» они со скрипом, но подтвердили.

– Но почему? – нахмурился генерал от артиллерии. – На того же приснопамятного Ифрита подобных ограничений никогда не накладывалось.

– По их словам, участие нашего Кузьмы Васильевича – рушит весь смысл «Военных игр», – ответила девушка. – Их можно понять.

Всё-таки смысл этого действа не в том, чтобы пришёл один «нагибатор» и всех победил. Так, ладно, отвлеклись и хватит! Господа «победители», в сторону лирику, у нас ещё много дел!

* * *– Снегирь, быстрее, – Катя Федосеева изо всех сил тянула своего парня вверх по лестнице небольшого пятиэтажного дома на окраине кампуса. – Насколько я знаю, его квартира на последнем этаже!

– Знаешь, Катюша, – проворчал молодой человек, – не сказал бы, что мне нравится то, что ты до сих пор думаешь о Ромушеве.