"Дядя самых честных правил 12. Финал

Глава 1

Малый Увоке

— Отец! Мы над целью.

Я отложил книгу и обернулся. В дверях каюты стоял Александр в форме воздушного флота. Княжич Алеутский, мой наследник и одарённый деланный маг. Крестник Павла, ученик Суворова и гроза всех девичьих сердец Ангельска. Наш с Таней единственный и любимый сын.

— Иду, — я кивнул и улыбнулся ему.

Пока мы спускались на обзорную палубу дирижабля, Сашка сообщил:

— Тётя Диего прислала эфирограмму.

Когда Сашка в пять лет впервые увидел Диего, то с детской непосредственностью заявил, что она самая красивая, после мамы естественно. Чем завоевал сердце безбашенной пиратки и стал её любимчиком. Вот уж никогда бы не подумал, что мёртвая испанка может сюсюкаться, а руки Божедомского вертепа умеют нянчить детей.

— Пишет, что взяла на абордаж два авалонских корабля возле Ниппона и идёт в Ангельск на ремонт.

Упоминание авалонцев заставило меня поморщиться. После того как я разобрался с их эмиссаром в Петербурге, они начали против меня необъявленную войну. Отправляли каперов против моих купцов, натравливали индейцев из верховьев Миссисипи и Великих озёр, по мелочи гадили в дипломатическом плане. Впрочем, и я тоже не давал им спокойной жизни, устраивая «приятные» сюрпризы. И в планах стояло нанести им такой удар, чтобы они больше не смели соваться ко мне.

Обзорная палуба встретила нас холодным воздухом и пронизывающим ветром. Я подошёл к фальшборту и окинул взглядом землю под нами. Внизу всего лишь пятнадцать лет назад был перешеек между Северной и Южной Америкой и город Нуэстра-Сеньора-де-ла-Асунсьон-де-Панама. Теперь же там появился Панамский пролив, разделяющий два материка, а заодно и свободную Мексику с владениями Испанской империи.

Пока он был ещё мелкий, не глубже десяти аршин в самом глубоком месте. Со множеством островков и отмелей, складывающихся в настоящий лабиринт. Почти никто из капитанов не рисковал ходить этим путём. Но лет через десять пролив должен стать гораздо глубже, и тогда откроется судоходный путь между Атлантикой и Тихим океаном.

Да, признаюсь, Панамский пролив — моя работа. Я использовал корону из могильника, чтобы создать огромные Знаки, вроде тех, какими утопил Константинополь. Но в этот раз они действовали очень медленно, практически незаметно для глаза. Во-первых, я хотел создать видимость естественного процесса, чтобы никто не заподозрил моей причастности. Во-вторых, в короне на тот момент было слишком мало эфира и мгновенного погружения не получилось бы. Из-за этого мне приходилось прилетать раз в год и подзаряжать Знаки.

Но результаты того стоили. Несколько раз сюда приплывали научные экспедиции, чтобы исследовать феномен.