Но ни одна из них так и не разобралась в истинной причине опускания перешейка.

— Красиво, — вздохнул Сашка, встав рядом со мной.

Я кивнул — зрелище действительно завораживало. Протянул руку и достал из пространственного кармана корону. Закрыл глаза и надел её на голову.

Четверть часа ушло на подпитку основного контура и подновление рисунка. Но я не стал доводить работу до конца и разорвал транс.

— Надевай, — протянул я корону сыну.

— Я⁈ Пап, это же…

Ему было лет семь, когда он добрался до золотого венца в моём кабинете и решил поиграть в великого мага. Пострадавших не было только потому, что я успел прибежать из флигеля всего за три минуты. Зато в нескольких верстах от гасиенды появилось озеро, глубину которого мы так и не смогли измерить. Наказывать Сашку не пришлось — его несколько дней мутило так, что он даже вставать не мог. Зато правило, что нельзя прикасаться к незнакомым артефактам, он усвоил на отлично.

— Это золотой венец, самый мощный из известных мне wand’ов. И тебе пришла пора научиться им пользоваться.

Александр с опаской взял корону, будто я ему подсунул ядовитую змею. Несколько мгновений колебался, но затем решительно «короновал» сам себя. Дав ему время привыкнуть к новым ощущениям и «осмотреться», я тронул его за плечо и спросил:

— Саша, ты меня слышишь?

— Ммм… Да, пап.

— Всё в порядке? Тошноты нет?

— Не-а, — он улыбнулся с закрытыми глазами. — Тут здорово!

— Знаки под проливом видишь?

— Сейчас… Да, вижу.

— Найди связку между Тильдой и Циркумфлексом.

— Дай минуточку. Ага, вот они.

— Теперь «возьми» эфир и медленно обнови связи, те, что самые бледные.

— Три штуки?

— Правильно. Начинай.

Мне пришлось напрягать магическое зрение, чтобы разглядеть то же самое, что видит Сашка через корону.

— Первая хорошо, достаточно. Переходи к следующей.

Мы провозились с ним почти час, но в конце концов довели работу до конца. Пожалуй, Сашка справился ничуть не хуже меня. Так что в следующий раз он сам сможет слетать сюда и зарядить Знаки.

— Фу-у-ух! — Сашка стянул корону с головы и отдал мне. — Как говорит Смеющийся Медведь, тяжёленько, однако.

— Он много чего говорит, — я рассмеялся. — Особенно после камлания. Всё, улетаем отсюда. Не стоит показывать наш интерес к этому месту.

— На остров Пасхи?

— Ага, навестим нашего старого друга.

Сашка расплылся в улыбке.

— Давно мы к нему не летали. Года три уже?"

"— Почти четыре. Надеюсь, старый зануда закончил с обещанными расчётами.

* * *Дирижаблю приходилось бороться с боковым ветром, и пять тысяч вёрст мы одолели только за четыре дня. Всё это время я читал, обсуждал с Сашкой деланную магию и разбирал приходящие эфирограммы. Увы, в пути меня настигла печальная новость: в Алеутском Успенском женском монастыре упокоилась с миром сестра Досифея.