В унисон бухающим заклятиям звучали хлопки выстрелов «огнебоя» туарега. Но у твари оказалась нечеловеческая реакция. Её движения размазывались в воздухе, позволяя уворачиваться и от выстрелов, и от всполохов. Она откровенно издевалась над нами, бегая по потолку и показывая язык.

Ударить по твари чем-то помощнее я не рисковал. Во-первых, это точно разбудит всех слуг и охрану, а во-вторых, нет у меня уверенности, что особняк не рухнет нам на голову после единственного «молота». Но всё же у меня было подходящее средство для этой ситуации.

Щёлк!

Первым же ударом эфирной плети я попал по руке твари. Она взвизгнула, а на пол упали отрубленные пальцы. Магическим зрением я видел: дворецкий умер ещё в самом начале «представления». А его тело превратилось в бездушную марионетку, покорную чужой воле. От головы твари тянулись эфирные нити, уходя куда-то вдаль к невидимому кукловоду-барону. Однако, никогда не встречал и даже не слышал о такой необычной технике.

Тварь зашипела и снова заговорила голосом барона:

— Я вас всех скушаю! И тебя, плохая сладенькая! Ты горькенькая! Но ничего, я тебя сахарком посыплю и тоже скушаю с удовольствием!

Она ускорилась ещё сильнее, уходя от ударов плети. Бич мелькал в воздухе, но вместо твари пробивал потолок, выбивая облачка деревянных щепок.

Тварь в очередной раз увернулась, захохотав лающим смехом:

— Скушаю! Скушаю! Княжеский ужин у меня будет!

В этот момент старое, источенное жучками и пробитое плетью, перекрытие между этажами не выдержало. Потолок в центре комнаты с хрустом разломился и с грохотом начал рушиться.

— К стене!

Судя по всему, на чердаке над комнатой барона хранили старую мебель и ненужный хлам. Всё это добро, сваленное кучей, проломило потолк и полетело вниз. С треском и ужасающим шумом.

Самое смешное, что тварь отпрыгнула от моего удара в самый центр разлома. И «водопад» тяжёлого мусора обрушился прямо на неё. Верещащую погань сбросило с потолка, ударило об пол, а затем погребло под завалом. Я только усмехнулся, когда ощутил, как тварь расплющило, а эфирные нити кукловода оборвались.

— Уходим!

Сунув письма в карман, я схватил Таню за руку и потянул к выходу. Но мы не успели даже подойти к дверям спальни, как в них громко постучали. И раздался голос барона, звучащий слаженным хором:

— Тук-тук, мои сладенькие! Тук-тук!

С громким хлопком створки дверей распахнулись. За порогом спальни стояли слуги барона, сгрудившись в тесном коридоре. Все как один улыбались, показывая тонкие острые зубы, и смотрели на нас немигающими глазами с хищными вертикальными зрачками. Похоже, барон привёл сюда всех марионеток, что были в доме.

— Вы же не думали, что я вас так просто выпущу? Нет-нет, сейчас мы с вами будем развлекаться.