Если в первый раз это было просто смешно, во второй раз забавно, то в третий я не выдержал. Вызвал его для беседы и прямо заявил:

— Дмитрий Иванович, у меня к тебе серьёзная просьба. Обещай мне не писать больше стихов.

Он вспылил, обиделся и едва не нагрубил мне. Я же убеждал его, что у него другие дарования. Гораздо более сильные, чем стихосложение. А затем поставил ему задачу написать Алеутский Кодекс — фундаментальный законодательный акт. Приводящий в порядок гражданское право княжества. И ни разу не пожалел об этом: Хвостов справился на отлично! Да так, что его за основу взяла Мексика, а некоторые европейские страны позаимствовали значительные куски.

— В пять, — напомнила мне в конце ужина княгиня, — ты обещал."

"— Не беспокойтесь, Марья Алексевна, буду обязательно.

* * *На следующий день я разобрался с накопившимися документами и отправился на встречу с мексиканцами. Если бы не политическая необходимость поддерживать с соседями отношения, я бы этих идальго и на порог не пустил. Но, увы, приходится им улыбаться и делать вид, что здесь их рады видеть.

Делегация Мексики состояла из трёх усатых синьоров, наряженных по последней моде. Напыщенные, с горделивыми осанками и высокомерными взглядами. Они выглядели так, будто пришли требовать контрибуцию с побеждённого.

С нашей стороны тоже было трое: я, Сашка и Хвостов, который недавно возглавил княжескую канцелярию. Но переговоры вёл только я, а Сашка слушал и набирался опыта.

— Итак, синьоры, — я откинулся в кресле и крутил в руках small wand, — о чём вы хотели побеседовать со мной?

— Король Мексики Агустин Третий уполномочил нас провести с вами переговоры о строительстве эфирной дороги и её концессии, — заявил старший из идальго.

— Концессии, значит, — я улыбнулся им, не разжимая губ. — А кто вам сказал, что мне это интересно?

Все трое растерялись и принялись переглядываться.

— Эээ… Простите, ваша светлость?

— Синьоры, вы не напомните, когда я в первый раз предлагал Мексике построить эфирную дорогу?

— Ммм… Полагаю, при Агустине Первом? — предположил старший идальго.

— При Максимилиане Первом, — уточнил другой.

— Именно, синьоры. И было это пятнадцать лет назад. На каждое моё предложение вы отвечали длинным списком условий и всем видом показывали, что эфирная дорога вам неинтересна.

— Это… Эээ… Ошибки предыдущих монархов, ваша светлость. В отличие от них, Агустин Третий понимает необходимость строительства транспортных артерий и желает сотрудничать с вами.

Ну да, ну да, понимает он. Год назад ко мне приехали испанцы, переступили через прошлые взаимные обиды и предложили построить у них эфирную дорогу. А теперь и эти спохватились, посмотрев на бывшую метрополию.

— А я, знаете ли, перегорел уже.