— Мне не Нора нужна была, мне никакая другая баба не нужна была, мне нужна была моя Вика. Как ты этого понять не можешь? Мне абсолютно плевать, какой оборот у твоих кофеен. Мне насрать на то, какая у тебя аренда. Приезжай, считай сиропы. Я никогда не хотел, чтобы ты занималась бизнесом, но в какой-то момент тебе прям это экстренно понадобилось…

— Потому что я не могу быть рядом с сильным человеком слабой.

— Да почему?

— Потому что ты уйдёшь.

Олег сложил руки на груди, склонил голову к плечу и покачал ей, как будто бы разговаривал с маленьким ребёнком.

— Вик. Причинно следственные связи.

Я ушёл из-за другого. Я ушёл, потому что считал будто бы недостаточно силён для тебя, видишь, какой парадокс.

Я отвела глаза.

Олег качнулся в сторону душевой, включил воду и, вернувшись, одним резким движением поднял меня на ноги, стянул свою футболку через голову мне, щёлкнул застёжкой лифчика, сбрасывая его с меня, а я заверещала, забилась у него в руках.

А он только хрипло произнёс.

— От того, что я тебя полгода не видел, это не значит, что я тебя забыл.

Одним рывком он поставил меня под душ, сам зашёл, стянул свою футболку.

— Разворачивайся.

Я упёрлась лбом в кафель и тяжело задышала.

— Мне легко быть сильным, как ты этого понять не можешь. То, с чем ты плюхаешься месяцами, я могу решить за один день. Мне легко быть главным. А тебе нет, зачем ты ломаешь себя? Мне не нужна сильная. Мне нужна моя жена. Нахрен тебе эти кофейни? Ну хочешь ты рассказывать подружкам о том, что у тебя есть свой бизнес? Ну, приезжай ты туда раз в неделю, делай фоточки для инстаграмма. Мне нужна мать моих детей, мне нужна любовница. Мне нужна моя жена.

— А ещё тебе нужно, чтобы на коленях стояли с ошейником.

Олег перехватил меня под грудью, прижал к себе. Я запрокинула голову, чтобы пена от шампуня не попадала в глаза.

Олег выдохнул.

— Мне это нужно было только чтобы удостовериться в том, что я по-прежнему контролирую ситуацию, но я её прекрасно, оказывается, контролирую без плёток, ошейников и коленей. Главное не говорить мне о том, что я сама разберусь с пожарным инспектором, я сама разберусь с бухгалтерией. Потому что это неправильно, потому что ты маленькая, хрупкая девушка. А во мне сто кило мышц. И в подчинении штат из восьми тысяч человек.

Вик, я нихрена не романтик. Я не умею разговаривать, мне, чтобы сказать о том, чего я хочу от тебя в постели понадобилось полгода и разрушенная жизнь. То есть ты прекрасно понимаешь, какой из меня ловелас, но это не означает, что я тебя не люблю. Это вероятнее, означает, что я тебя люблю, но сказать об этом не могу.

— И что ты хочешь?

Повисла тяжёлая тишина, и Олег, вздохнув, провел мочалкой мне по груди.

— Прошу тебя. Давай вернёмся назад. Мне просто быть сильным. Тебе нет. Не ломай себя, я не хочу.