Огласт притворился, что не замечает его манипуляций.

Как? Как он найдет в себе силы открыть Эллианне правду? Сказать любимой девушке, что его раздели, напоили возбуждающим зельем и заставили ублажать похотливую толпу? Что он совокуплялся самым мерзким, противоестественным способом. Что до сих пор чувствовал себя грязным, сколько бы раз ни принимал ванну. Вернувшись в Троелевство, Фай чуть кожу с себя не содрал мочалкой. Тер и тер — грудь, бедра, ягодицы — до красноты, до боли. Ему казалось, что пальцы варваров оставили на его теле несмываемые следы, что он весь в пятнах, что в кожу намертво въелся запах чужих интимных соков. Иногда ночью он вскакивал с кровати и бежал в уборную: его рвало. Иногда он просыпался и плакал в постели, крепко закусив край подушки. А сколько раз его будили кошмары?

Дрожащими губами Фай шептал своему отражению в зеркале, что не виноват, но в глубине души сомневался в собственной мужественности. После всего случившегося мог ли он считать себя мужчиной? Будет ли считать его мужчиной Эллианна, если узнает правду? Согласится ли поцеловать? А разделить с ним постель? Или ей станет противно?

— Я… нет. — Фай замотал головой. — Нет, нет. Не могу.

— Ты должен, — настаивал Огласт.

— Ничего я не должен! Представь, что это был ты. Что все это сделали с тобой. Ты бы рассказал жене?

Огласт вздрогнул, но быстро взял себя в руки."

"— Да, — он решительно вздернул подбородок. — Рассказал бы. И она бы меня приняла. Потому что любит.

Фай обхватил руками дрожащие плечи.

— Я не виноват.

— Не виноват, — согласился Огласт.

— Никто такого не заслуживает.

— Никто.

— Почему я просто не могу забыть обо всем, притвориться, будто этого не было?

— Потому что Эллианна должна решить, хочет ли всю жизнь провести в страхе. Достаточно ли сильно тебя любит, чтобы рискнуть.

Фай не мог, просто не мог.

— Нет.

Огласт тяжело вздохнул.

— Тогда забудь о ней. Позволь ей связать судьбу с нормальным мужчиной.

Нормальным…

Оскорбление Фай проглотил, как тогда ночью — удовольствие солдат.

— Или? — спросил он, зажмурившись.

— Или мне придется рассказать обо всем Меливингу.

Глава 4

Глава 4

Домой Фай не пошел — устроился на земле под деревом. Улочки «Воль’а’мира» утопали в зелени, разделенные широкими участками леса, так что найти укромный уголок не составляло труда. Проводив взглядом удаляющегося Огласта, Фай рухнул на тропинку прямо там, где стоял, — не смог удержаться на ногах. Он просидел на обочине добрых минут двадцать, ошеломленный случившимся и абсолютно раздавленный, а затем, услышав звуки шагов, отправился на поиски более уединенного места.

Он шел, с трудом передвигая негнущиеся ноги и слепо уставившись вперед, не в силах осмыслить то, как одно-единственное событие взяло и перечеркнуло его будущее.