Арестованный сразу сдавался! Причем все говорили почти одними и теми же словами:

– Ну, ежели так, то ладно. Стефанова не обманешь, он нашего брата насквозь видит.

И начинали давать показания.

Лыкову запомнился допрос купца Любавского. Седой благообразный еврей владел фирмой по продаже ниток и пряжи. Его магазин на Кузнецком мосту охотно посещали модницы. А при обыске в подвалах этого магазина обнаружили четыреста кип хлопка! Как только уместились?

Любавский принялся рассказывать елейным голосом:

– Грехопадение мое началось в декабре пятого года. Если помните, случились тогда на железных дорогах забастовки.

И привели они к полному хаосу. Движение поездов остановилось, и вся жизнь замерла. А на товарных станциях Москвы скопилось видимо-невидимо ценностей. Привезли их сюда, а вывезти не могут. Дороги стоят, да-с. Бери не хочу! Власти как таковой нет. Восстание, городовых убивают, сыщики попрятались в Гнездниковском и боятся выходить на улицу. Ну и случилось то, что должно было случиться. Стали, конечно, брать.

– А кто стал? Имена, адреса.

– Да все кому не лень! Но в первую очередь, конечно, железнодорожные агенты.

Они сами пришли ко мне и сказали: Мойша Янкелевич, там добра на целые тысячи, вам не надо по дешевке? Я подумал и сказал: надо. Иначе все равно пропадет, сгниет, испортится под снегом. Уж лучше пусть служит людям, подумал я. И согласился принять небольшое количество товара.

– Насколько небольшое? – уточнил Лыков.

– Ах, разве я теперь вспомню? Два года прошло. А я человек старый, память хуже и хуже. У меня и справка есть от доктора, что умственная деятельность ослаблена и все такое.

– Пусть вы забыли первый свой грех, – согласился питерец.

 – Но события, которые описали, давно закончились. В стране снова порядок, экономика на подъеме. А вы продолжаете скупать краденое. Откуда у вас четыреста кип хлопка?

– Бес попутал, как говорят в таких случаях мои русские контрагенты, – вздохнул Любавский. – Привыкаешь брать что-то намного дешевле, чем если бы купил в честной коммерции. Очень трудно отвыкнуть, видите ли. Да разве я такой один?

– А кто еще? Назовите имена."

"– Ой, это я так, к слову. Я говорил вам, что имею справку от доктора об умственной деятельности? Все забываю.

Наверное, скоро умру…

– Неужели за два года охрана материальных ценностей на железной дороге так и не наладилась?

Барыга хмыкнул:

– Об этом лучше спросить тех, кто получает по ночной квитанции. Я лишь покупатель, сам вагоны не ломал. Надеюсь, суд учтет это. Не знаете, кстати, что мне будет за мои… так сказать?..

– Поедете строить Кругобайкальскую железную дорогу, – жестко ответил Лыков. – Там очень нужны рабочие руки.

– В моем возрасте и с моим здоровьем? Фи. Вы изволите шутить.