И это было только начало…

Выяснилось, что вся система отправки, доставки и учета грузов на дорогах московского узла стала жертвой мошенничества. Фон Мекк впал в ступор. Сначала он ходил и хлопотал за арестованных, никак не мог поверить в происходящее. Лыков дал ему почитать протоколы допросов. Николай Карлович все равно не поверил и лично встретился с некоторыми из них. Вдруг там самооговор? Из следственного корпуса он вышел красный, как рак. Вдвоем с питерцем магнат отправился в ближайшую кухмистерскую и потребовал водки. Николай Карлович был сам не свой. Наконец он сказал:

– Единственное, что радует – среди них нет ни одного настоящего железнодорожника.

– В каком смысле? – не понял сыщик."

"– Да они все торгаши, купцы от чугунки. Настоящие путейцы не такие, они труженики. Я горжусь тем, что к ним принадлежу. Обратите внимание: когда по улице идет человек в черной шинели, люди смотрят на него по-особому. Они понимают, что тот облечен большой ответственностью. Ему доверяют здоровье и даже жизнь. А случись война? Без нас как армия станет воевать?

– Отрасль ваша важная, – согласился Лыков. – Даже содержание это отражает.

На службу просто так не попадешь, только если путевым рабочим.

– Вы не до конца понимаете, – все так же взволнованно продолжил фон Мекк. – Железные дороги – это локомотив всей экономики. Знаете, сколько чугуна уходит на изготовление паровоза? Шесть тысяч пудов. На товарный вагон – триста шестьдесят, на пассажирский – полторы тысячи с лишним. Добавьте эксплуатационные расходы металла на содержание и ремонт путей: четыреста пудов чугуна на версту в год. Осознаете? Мы – главный покупатель металла. И главный двигатель металлургической промышленности.

В девятьсот седьмом дороги потребили шестьдесят пять миллионов пудов чугуна! А сколько грузов они перевезли? Не знаете? Я вам отвечу: пять миллиардов двести миллионов пудов! А вы говорите…

Лыков ничего плохого про железные дороги не говорил, но возражать не стал. Такая преданность своему делу вызывала лишь уважение. Магнат продолжил:

– Я, когда был кочегаром, понюхал угольной пыли. И кочегар не только лопатой машет. Бывало, вернешься из поездки и, вместо того чтобы домой идти, несколько часов моешь юбку паровоза.

С мылом и щелочью!

– Юбку?

– Так называется кожух, который защищает нижнюю часть машины. Ты должен сдать его следующей смене чистым. А машинисты? В их руках человеческие жизни! Нет, большинство моих коллег – люди порядочные. И тем обиднее видеть сейчас такое…

Арестованные кассиры рассказали, как были организованы хищения. Лыков ошибался, полагая, что грузы исчезали в пути. Нет, их крали в самой Москве. При этом вагоны никуда не пропадали, иначе дороги первыми подняли бы тревогу. Пропадали грузы.