Обычно те, которые прибывали в Москву издалека. Отправитель за тысячи верст, объясняется со станцией назначения по телеграфу – много ли так выяснишь? В лучшем случае здесь есть доверенный[46], которого можно долго гонять по кабинетам. Учет на дорогах оказался в немыслимо запущенном состоянии. Конечно, им пренебрегали сознательно, но бардак достиг чудовищных размеров. Сыщики изъяли тысячи квитанций, сданных в бухгалтерии безо всяких штемпелей. Выяснить по ним судьбу пропавших грузов было невозможно. То же самое и с грузовыми раздаточными ведомостями. Другие важные документы – книга весовщиков, книга прибытия-отбытия и книга подачи вагонов – на всех восьми дорогах представляли собой просто набор нескрепленных листов.

Точно так же, как книга учета арестантов у Мойсеенко… Ставка была сделана на взаимные махинации. Когда нет ни внутреннего учета, ни встречного, следов уже не найти. Что самое удивительное, коммерческие и юридические службы дорог такое положение дел устраивало! Это позволяло им отбивать наскоки претендателей и тянуть до истечения искового срока. Поэтому бардак в учете не только не наказывался, но даже молчаливо одобрялся.

Далее. Жулики старались обирать крупных грузохозяев. Маленькие комиссионеры ждали свой единственный вагон как манну небесную. Они торчали на станциях, следили за продвижением товара по телеграфу. У таких украдешь немного, а хлопот не оберешься. А Московское торгово-промышленное товарищество, которое гнало хлопок из Ферганы эшелонами, на единичные пропажи смотрело сквозь пальцы. А даже если и начало бы оно свое частное дознание? Правление дороги тянет волынку. Сыскная полиция отмахивается.

МПС в лице товарища министра молча складывает жалобы в ящик стола.

Иногда доставалось и малым грузохозяевам – если их товар приглянулся Князю. Он заранее искал покупателей. И давал команду украсть, уже зная, куда отправить добытое.

Большинство хищений приписывали ворам или разбойникам. Крючники подломают вагон и утащат из него часть груза, например десять кип хлопка. Агенты картеля тут же спрячут то, что осталось, и еще пару вагонов в придачу. Потом сообщают получателю: не успели разгрузить, а тут снова воры, когда же это кончится, пишите в полицию, мы устали штрафы платить…

Для самых настырных искателей возмещения придумали особый прием.

Товарный кассир ставил на оригинале приехавшей накладной штемпель с датой. А рядом мастера из Лукоморья рисовали поддельную отметку в получении груза. Круг смыкался. Обворованный кричал, что это мошенничество, подпись не его, на дубликате накладной таких отметок нету… Его отсылали в Малый Гнездниковский – иди ищи правду там."

"С транзитными грузами большой скорости поступали еще изощреннее.