Он испытывал к ним чувство, очень похожее на то, которое испытываешь к неприятному человеку. В его арсенале даже существовала поговорка о том, что, как правило, совпадения тщательно готовятся. Это было, несомненно, преувеличением, но зерно истины в этом утверждении все-таки присутствовало. Во всяком случае, совпадения не удивляли Гурова, а настраивали на здоровый скептицизм, что, собственно, произошло и теперь, когда он остался один на один с мрачным куском серого камня.

Гуров еще раз посмотрел по сторонам. Да, ночная непогода здесь здорово поработала.

И тропинка, и могильный холм были усыпаны сбитыми листьями, мусором и ветками. Однако, хорошенько присмотревшись, Гуров отметил странную особенность. Ветер словно намеренно бесновался именно там, где лежал роковой могильный камень. Метрах в десяти особенных признаков разгула стихий почему-то уже не наблюдалось. Точнее, они постепенно сходили на нет. Впечатление было такое, будто ветер сгреб в одно место весь мусор с ближайших могил и с дорожки. Невольно Гурову пришла на память старая-старая детская шутка – жестокая, но пользовавшаяся большой популярностью в свое время. Приличных размеров камень присыпали песком или сухими листьями, чтобы образовалась симпатичная горка, которую так и хочется пнуть ногой. Счастливец, которому предоставлялось такое право, в лучшем случае отделывался ушибом, а иногда даже ломал большой палец на ноге, к удовольствию приятелей и просто зевак. То, что наблюдал сейчас Гуров, чем-то очень напоминало тот замаскированный камень из далекого детства. Слишком нарочитой выглядела картина ночного разгула непогоды. И слишком выборочной она была. С первого взгляда это не слишком бросалось в глаза, но чем тщательнее Гуров осматривал место, тем яснее ему становилось, что с камнем что-то не так. Его как будто намеренно хотели замаскировать. И даже не сам камень, а то пространство, которое его окружало.

Увлекшись, Гуров принялся аккуратно разгребать нанесенный вокруг могильного холмика мусор, постепенно расширяя радиус своих изысканий, и вдруг совершенно отчетливо понял, что в существующем на аллее беспорядке ничуть не виноват ветер. Весь этот растительный хлам стаскала на дорожку и на могильный камень человеческая рука.

И более того, по следам, оставшимся на влажной земле и на траве под деревьями можно было сделать однозначный вывод: древний камень с полустершимися письменами приволокли в это место совсем недавно. Скорее всего, именно этой ночью и приволокли.

Это открытие поразило Гурова. В величайшем волнении он вернулся к камню и еще раз прочел высеченную на нем надпись. Ошибки быть не могло – она слово в слово повторяла имя художника.