Так говорят родители, пересказывая детские шалости, и возмущение плохо маскирует восхищение поступками, немыслимыми для них самих.

Юра почувствовал легкий толчок в бок и положил руку на живот Анны.

— Барахтается, — улыбнулся он, прислушиваясь. — Мне так нравится! Давай ты постоянно будешь беременной?

— Что-о-о?

— Ладно, ладно, без паники. Слушай, а они не ошиблись, что мальчик?

— Нет, — покачала головой Анна. — Два раза ультразвук делали в Лиме. Он лежал, вполне ясно демонстрируя свою половую принадлежность.

— А на кого он похож?

— Ну Юра! — рассмеялась Анна. — Что там видно на экране?

— Интересно, причинное место видно, а нос нет? Какого же оно размера?

— Вот теперь мне ясно, откуда у дочери интерес к гениталиям и словам, их обозначающим. Охальник!

За ужином Анна рассказывала о походе в ближайший универсам.

Ряды контейнеров с гранатовым соком — вакса, сильно разбавленная. И больше ничего, то есть абсолютно ничего. Из подсобки вывезут тележку с вареной колбасой или сыром — народ толкается, почти дерется. В итоге купила хлеб и рваный пакет с кефиром. Дарья пить отказывается, требует йогурт.

— А Корька не знает, что такое йогурт, — встряла Даша.

— Кто такой Колька? — спросил Юра.

— Сын наших соседей, — пояснила Анна. — Сегодня познакомились. Очень симпатичные люди. Наши ровесники. Он таксист — Славой зовут. Она — Марина, учительница младших классов, работает в школе, что из нашего окна видна. Показали мне свои запасы. Мамочка родная! Как на подводной лодке. Мешок гречки, мешок риса, ящик макарон, штабеля немецкой тушенки, гуманитарной ее называют — помощь из Германии. Они на запасах полгода продержатся. И так у всех. Народ напуган предстоящим повышением цен и все сметает, все — в закрома. Мы же на рынке покупаем, цены в пять — десять раз выше. Короче, все свои накопления мы в скором времени просто проедим, — упрекнула неизвестно кого Анна.

— О деньгах не волнуйся, — уверенно сказал Юра. — Вчера, не успел тебе рассказать, у меня состоялась окончательная беседа с начальством. Два года я — начальник цеха в Шереметьеве-2, и в конце девяносто второго меня планируют в Испанию. Так что выкрутимся, проживем. Два месяца отпуска впереди, квартиру приведу в порядок. Машиной займусь. Хоть и новая, а проверить и обработать антикоррозийкой ее надо. В магазины буду тебя возить. И после Кириного рождения помогу дома. Дарья! Мы будем маме помогать?

— Да, — ответила дочь машинально. Ее волновало другое. — У Корьки два зуба выварились. Впереди. Через дырку здорово свистеть поручается. Я тоже хочу свистеть. Борьно зубы выбрасывать?

— Очень больно, — заверил Юра. — Подожди, скоро постареешь, и они у тебя начнут сыпаться. А соседи, с их запасами, помяните мое слово, разведут нам тараканов и мышей.