Но не завел ли Агуренков накануне несчастья какую-то новую пассию? Что знают об этом сослуживцы? И еще, есть ли связь между правлением «Слона» и Тентелевским химическим заводом? Ведь его корпуса прямо за забором. Может, у Ивана были там приятели?

– Это вам надо к Диковскому, – заметил директор.

– Давайте вашего Диковского.

Кефели-ага вызвал кассира, что сидел с убитым за соседним столом, и адресовал вопросы ему. Спокойный, наблюдательный, уже в возрасте, человек этот оказался находкой для сыщиков. Он сообщил много интересного. Насчет приятелей Агуренкова на химическом заводе Диковский сказал:

– Да, был там у Вани душевный собеседник, они часто вместе по бабам шатались. Не разлей вода! Его потом утопили.

Полицейские недоуменно переглянулись. Кренев сообразил первый:

– Это вы про мастера с Путиловского завода? Про Ананьина?

– Да. Сидор прежде на химическом работал, в платиновой лаборатории. Вдруг неожиданно взял расчет и устроился на Путиловский. Встречаться им с Ваней стало затруднительно…

Азвестопуло склонился к нему:

– Почему Ананьин взял расчет? Ремингтонист не пояснил?

– Внезапно все вышло, – так же спокойно продолжил Диковский. – Иван был очень напуган. Намекал, что и ему лучше бы спрятаться. Видать, какие-то у них там были темные дела.

– Один уволился, второй напугался и хотел спрятаться, – как бы сам себе под нос прокомментировал Кренев. – А потом обоих убили.

В кабинете повисла тишина. Директор зашипел на кассира:

– Агафон Павлович, что же вы раньше молчали?

– А что я должен был сказать, Яков Давидович?

– То, что сейчас говорите.

Диковский посмотрел на директора с плохо скрываемой насмешкой:

– Да? Дело дурное, двоих кокнули. Быть бы мне третьему? Спасибо за совет. Наше занятие – гнать крахмал.

– Не иначе, эти двое на пару снарили[46] что-то с завода, и легко догадаться, что именно, – обратился Сергей к коллеге, имея в виду платину.

Кренев ответил:

– Так и было. После чего пришлось брать расчет. Вот только ошибся мастер. Надо было спрятаться и отсидеться год-другой. А он устроился на соседний завод, думал, его там не найдут. Вот дурак…

– Последний вопрос к вам, господин Диковский, – взял слово Азвестопуло. – Женщин покойного вашего сослуживца вы случайно не видели?

– Случайно видел, – невозмутимо ответил кассир.

– Очень хорошо. А кто они? Как звали? Нет ли особых примет или иной какой информации?

– Информация, изволите ли знать, такая. За месяц до… ну, до кончины своей привел Ваня в трактир «Везувий» новую бабу. «Везувий» – это заведение на Ушаковской, возле ночлежного дома. Мы там часто сиживали. Селянка у них хорошая. Ну и разглядел я ее. Красивая, молодая, в полном соку. Губа у Вани была не дура. Только разбитная, я таких не люблю, а Ване в самый раз, ему они нравились.